Ночи под кипарисами

Можно я позвоню тебе позже и скажу, смогу ли я принять твое приглашение?

Роше почувствовал легкое разочарование. Она не придет.

– Конечно, – кивнул он. – Мне надо уходить, чтобы ты могла спокойно отдохнуть и поработать.

Блю посмотрела на него долгим недоверчивым взглядом.

– Спасибо, Роше, – наконец, произнесла она. – Спасибо за понимание.

Когда он подошел к входной двери, Блю все еще стояла на кухне, повернувшись к нему спиной. Он вышел.

Видимо, у нее были какие-то неизвестные ему причины так себя вести.

Роше знал, что она будет плакать и мучиться. Кто же стал причиной таких страданий Блю?

Глава 8

Тем же днем

Почти у самого входа в дом святого отца представитель закона остановил одну из самых необычных жительниц Туссэна.

– Я могу войти? – спросила она. – А то придумали, не пускать Уазо туда, куда она пришла.

Из кабинета прибежала запыхавшаяся Мэдж и увидела, как Уазо разговаривает с одним из самых юных помощников Спайка – молодым человеком по имени Роза.

Мэдж подумала, что, должно быть, такое имя принесло ему немало горя в жизни.

Уазо, доморощенный психолог и целительница всех болезней, по словам Роше, знала всё и вся в Туссэне и беззастенчиво пользовалась даже случайными знакомствами, если ей это было надо. Обычно ей не отказывали. Люди побаивались Уазо и предпочитали поддерживать с ней хорошие отношения. Однако сейчас она была в бешенстве, что случалось довольно редко.

Роза уже весь покрылся потом от общения с этой странной женщиной, но старался сдерживать ее напор, не позволяя пройти.

– Вот этот, – Уазо оживилась, увидев Мэдж, – который только вчера вылез из подгузников, указывает мне, мне, что делать. Могу я встретиться со своими друзьями в доме отца Сайруса или нет! Просто неслыханно! Где наш Божий человек? Мне надо срочно с ним поговорить.

– Какой Божий человек? – Роза как бы мимоходом коснулся новенькой кобуры.

Мэдж постаралась дать Уазо знак промолчать, но было уже поздно.

– Отец Сайрус Пейн, к твоему сведению!

На женщине была красивая и очень необычная юбка с воланами черного кружева и красного хлопка, которые приходили в движение всякий раз, когда она делала шаг.

Вьющиеся смоляные волосы обрамляли лицо, крупными локонами спадали на плечи и доставали почти до талии. Глаза, неестественно темные и бездонные, поблескивали из-под длинных густых ресниц. Легкий, почти незаметный макияж невероятным образом подчеркивал ее загадочность.