Попаданка. Иллюзия красоты

Выпрямившись, мужчина слабо улыбнулся, а затем протянул руку, заставил подойти ближе, чтоб он мог оценить старания.

– Необходимо чем-то украсить волосы… и чем-то прикрыть твои чудные плечи, – сразу же сказал он. – Погоди, я сейчас.

Ксандр, видимо, более не желая мучить потерявшую память меня, сходил за украшением и накидкой сам. По возвращению из комнаты водрузил на мою голову безликую диадему с креплением для чего-то, будто бы ее можно было бы дополнить крупным камнем или цветком на выбор, а плечи закрыл белой шелковой накидкой.

– Теперь пойдем, – Ксандр подал руку, и только сейчас я поняла, что поверх рубашки он успел надеть бежевый камзол, очень мягкий на ощупь и легкий, через него с легкостью прощупывался второй слой ткани.

– А далеко идти? – поинтересовалась я.

– Пару улиц, – ответил Ксандр. Мы подошли к небольшой деревянной лестнице и стали потихоньку спускаться. – Если хочешь, возьмем экипаж.

Пару улиц и брать экипаж? Я аж удивилась от такого предложения, учитывая, что привыкла даже до работы и обратно ходить пешком.

– Пожалуй, не стоит, – попыталась я ответить как можно более вежливо. Собеседник в принципе вызывал ощущение воспитанного мужчины, а потому общаться с ним привычным языком с обилием разговорного сленга – последнее дело. – К тому же, было бы неплохо посмотреть на город хоть немного.

Я отвела взор, потому что вранье давалось нелегко. Конечно, ничего я не вспомню, ведь при мне осталась собственная личность вместе с памятью, и никаких следов настоящей хозяйки. Словно наши души поменялись телесными оболочками. Только вот зачем? Я не помогла поверить, что настоящая Вайлет согласилась на это. Она, вернее, теперь я, ведь красавица, причем самая настоящая. В чем же подвох? Может, нас зачем-то специально поменяли? Но кто?.

За раздумьями я и не заметила, как мы покинули особняк, оказавшись на крыльце, залитом теплым солнечным светом. Лучи, будто с непривычки, ослепили, я даже на мгновение зажмурилась и внезапно ощутила неприятный холодок, прошедший молнией по позвоночнику. Разум запомнил, что именно с яркого, белого “ничего” и началось непонятное, вследствие которого я оказалась в чужом теле.