Успокой меня

Как-то ни к чему было, да и желание в нее лезть отсутствовало. Сейчас же я пролистывал страницы с телефонами бывших одногруппников, решая, кому из этих богатеньких засранцев со связями лучше позвонить.

Номер Себастьяна Вильямса оказался заблокирован. Наверняка сменил за столько лет.

У Адама Брауна сработал автоответчик, чересчур бодро вещавший о том, что этот зануда улетел в свадебное путешествие.

С лютым скепсисом я смотрел на последний номер. Набирать его не хотелось, потому что отношения с Томасом Матисоном у нас никогда не складывались, а уж насколько они были далеки от дружбы, и представить сложно.

Меня бесило его потребительское отношение к жизни и женщинам в частности, он же никогда не понимал моего стремления работать на земле и бесился, всякий раз получая отказ после предложения пахать на него.

И все же я набрал эти цифры, долго слушал гудки, надеясь, что хоть немного адекватности с годами в Матисоне проснулось.

– Слушаю, – наконец раздался с той стороны знакомый голос.

Несколько долгих минут ушло на объяснения, кто я такой, прежде чем Томас узнал меня, а после неожиданно обрадовался, будто старому приятелю, хотя в университете мы очень недолюбливали друг друга.

– Так чем обязан? – спросил он спустя десять минут беседы ни о чем, из которой я узнал, что даже этот поганец умудрился жениться.

– Необходимо навести справки об одной женщине, но у меня нет нужных связей. Ты мог бы помочь?

– Так и знал, что ты звонишь не за тем, чтобы спросить о моих делах!

– Могу поинтересоваться ради приличия, – заметил я.

С той стороны послышалось задумчивое хмыканье. Видимо, Матисон взвешивал, насколько он добр, чтобы помогать или хотя бы выслушать.

– Хорошо, – наконец произнес он. – В чем дело?

– Всего лишь хочу узнать, кто такая Элеонора Ридли, – тихо произнес я. – Эта девушка устроилась на ферму в качестве няни для ребенка.

– Оу, – оживился Томас.

– Девочка, но не дочь, – поправил я, не желая вдаваться в подробности, что ее мать отказалась от ребенка едва ли не сразу после рождения. – Сейчас важнее узнать, что собой представляет эта женщина.

Я перечислил все настораживающие меня факторы, а заодно продиктовал номер страховки мутной няни. Так, на всякий случай, но Том записал.

– Есть у меня один немец. Возможно, он сумеет помочь.