Четвёртый сон корабля

– Ваш ответ был неверен, – сказала она. – Но не настолько ошибочен, как вам может показаться. Командная вертикаль действительно важнее, чем корабль, но не важнее, чем его экипаж. Экипаж – вот для чего и почему мы вообще здесь. Иногда те, кто понимают, как устроено командование, не вполне понимают, почему оно необходимо.

Она кивнула Бет и вышла из класса.

6

Видеши

За тот месяц «Орион» совершил ещё четыре Прыжка. Всякий раз Бет забиралась в капсулу, переживала мгновение бессознательности и бесконечно петляющей дорогой возвращалась обратно к себе самой.

И всякий раз она испытывала то же ужасающее чувство беспомощности, невозможности восстановить связь со своим телом.

Она пробовала пассивно ждать по примеру Миккеля, веря словам взрослых, что неприятное чувство уйдёт само, но оно тянулось слишком долго. Она пробовала относиться к происходящему с ней как к компьютерной проблеме по примеру Лорин, но у неё никак не получалось подобрать верный код. Но всякий раз она в конце концов пробуждалась, тяжело, с ворчанием и кряхтением вылезала из капсулы и неловко вываливалась на пол.

Это, по крайней мере, у неё стало получаться самостоятельно.

С каждым Прыжком «Орион» вместе со своим экипажем перескакивал через невообразимые расстояния. Миллиарды километров, на преодоление которых в обычном пространстве ушли бы столетия. И каждый Прыжок был лишь маленьким шажком к их далёкой цели.

Они находились уже вне пределов досягаемости регулярной связи. Сигнал слишком долго шёл бы домой, и поэтому «Орион» использовал почтовые шаттлы – небольшие беспилотные космические летательные аппараты, которые могли прыгать и таким образом быстро переносились обратно на Землю с сообщениями от экипажа.

Изредка они возвращались с новостями и обновлениями, но это бывало редко; фактически же экипаж и пассажиры «Ориона» были предоставлены сами себе.

Но после четвёртого Прыжка они внезапно оказались не одни.

Дети были в классе, когда это произошло.

Мисс Кордосо показывала им изображения Эос Пять, её суши и морей, крупнейших рек.

– Мало какие из этих географических объектов получили имена, – сказала она. – Когда вы прибудете на место, одной из ваших обязанностей в качестве первых колонистов будет дать им названия. Арнольд, какое имя ты дал бы этой горе?

– А… Я не знаю. Гора Эверест?

Она наградила его тёплой улыбкой.

– Конечно, мы можем называть объекты в честь тех или иных мест нашей родины.