Обнаженное прошлое

Совсем заболталась! Опаздываю! Боже, как неудобно! Гнетущее чувство внутри, которое будто давило на сердце, почему-то становилось все сильнее. Может, не стоит идти? Позвонить Эдику, наврать что-нибудь о недомогании? Мы еще не столь близко знакомы, чтобы он примчался помогать. А так… Заодно будет время обо всем подумать и разложить по полочкам.

Я тряхнула кудрями. Так, Самойлова, не позорься. Это всего лишь мужчина, он тебя не съест. Да и свидание у нас первое, так что даже не понадкусывает.

Грудь колесом, подбородок задрала и пошла!

Подходя к комнате Дашки, я услышала, как тихонько наигрывает этническая музыка.

Я открыла дверь и увидела на полу дочь, лежащую в странной позе.

С ног до головы обдало жаром, за горло схватили невидимые руки ужаса.

– Даша! – крикнула я и, оказавшись рядом с ней, рухнула на колени. – Даша, Дашенька!

…От запаха, царившего в больницах, у меня всегда болела голова.

Не пустили. Дашка потеряла сознание, и у меня не получилось ее привести в чувство. Изначально паника захлестнула с головой, хотелось метаться по комнате и кричать. Но, слава богу, это лишь промелькнуло яркой картинкой перед внутренним взором, и я, вскочив на ноги, быстро вызвала скорую помощь.

Сердце колотилось как бешеное. Дочка выглядела такой бледной, такой худенькой… Боже, не зря соседка говорила, что ей не хватает витаминов.

Я даже не заметила, что всю дорогу в душной кабине машины сидела, сжимая в руках плюшевого сиреневого слоника, которого Дашка как-то прицепила на мои ключи. Слоники у нее были везде, постоянно.

– Нет зверя полезнее, чем слон, – любила Дашка заявлять с такой важностью, что каждый раз я с трудом сдерживала улыбку. – В Индии, например, это священное животное.

– Женщина, вам плохо? – поинтересовался молодой высокий врач.

Я невольно вздрогнула, только что осознав, что мне положили руку на плечо. Сделала судорожный выдох. Да, мне плохо. Плохо. Там за дверью что-то делают с моей дочерью, но меня не пускают. Сказали свое стеклянное: «Подождите тут, не нервничайте».

Легко им!

– Нет… порядок, – заторможенно ответила я, глядя в обеспокоенные серые глаза. – Просто переживаю за дочь.