Обнаженное прошлое

Слишком белые губы, слишком темные круги под глазами, слишком глубокий ужас в глазах, которые вдруг превратились в бездонные колодцы. И смотреть страшно, и отойти нельзя.

– Даш… – произнесла я не своим голосом, чувствуя, что горло словно сдавило стальной рукой. – Котенок, как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше, – заверила она и еще посмотрела по сторонам, будто с моим появлением ожидала увидеть что-то другое. – Только я домой хочу.

Я невольно сжала платок, который держала в руках. Кажется, еще чуть-чуть – и ткань попросту вопьется в кожу, которая лопнет от напряжения.

Во рту почему-то стало солено, будто появилась кровь. Я сделала глубокий вдох, приказывая себе успокоиться. Нельзя, просто нельзя показывать, что ты нервничаешь и переживаешь. Тогда ребенок тоже будет сам не свой. А Дашке волноваться нельзя. Совсем нельзя, иначе…

Что именно иначе – я просто не знала. Кажется, такое случилось первый раз в жизни, когда я стояла возле дверей квартиры Антона Данишевского. А потом перед глазами потемнело.

И сейчас… сейчас было точно так же. Только пока не было той боли, которая бы могла привести в себя.

– Даш, доктор сказал, что тебе надо побыть тут какое-то время. Кое-что обследуют, посмотрят на самочувствие. И только тогда смогут отпустить.

Я прекрасно понимала, что вру собственной дочери, но ничего не могла поделать. В голове совершенно не укладывался пазл, как и что сказать ребенку.

Дашка нахмурилась, задумчиво посмотрела на меня. Маленький и уже совершенно самостоятельный человек, который умеет анализировать и делать выводы.

– А надолго? – деловито спросила она, отбросив в сторону даже намек на истерику. – Потому что у меня контрольная по математике на следующей неделе, Екатерина Васильевна сказала всем основательно подготовиться.

Я с трудом сглотнула образовавшийся в горле комок. Кто бы мог подумать, что говорить правду окажется так сложно. Зато ложь будет сама слетать с губ, словно цветочные лепестки.

– Посмотрим, Даш. Я ей напишу, ты не переживай.

– Переживать? – чуть нахмурилась дочь. – Мам… а как же я тут? Останусь?

Я сразу испугалась, что ей не хочется оставаться одной.