Котобар «Депрессняк»

Девушка быстро просканировала помещение, очевидно сделала какие-то выводы и проговорила:

– Мистер Роу, мы вам так рады! Новенькая случайно опрокинула на вас кофе? Просим прощения, она первый день… и мы так долго искали девушку, которая устроила бы мистера Осборна…

На последней фразе она бросила настолько осуждающий взгляд на мужчину, что стало понятно: понравиться маньяку Осборну – та еще задачка. Потому я ценный кадр и меня надо беречь, а не зажимать в подсобках.

– Да ничего страшного, – скривившись, ответил Джон, отступая от меня на шаг.

– Давайте я вам помогу? – Линда с неотвратимостью “Катрины” налетела на нас, забрала у меня аптечку и “вынесла” из подсобки мужчину, по дороге воркуя: – Идемте в ваш кабинет, я помогу вам. Сильно обожглись?

– Да не то чтобы сильно, но…

Спустя минуту в коридорах затихли голоса, а я потерла висок и спросила сама себя, во что я ввязалась и кто этот мистер Роу?!

Ответы на свои вопросы я получила, когда вернулась в зал. Тони сидел на стойке, рядом стоял стакан темного пива, а на его коленях развалилась та самая кошка-альпинистка, пострадавшая из-за меня.

– Жива? – весело поинтересовался бармен и отсалютовал бокалом: – Ну что, с почином!

– В смысле?

– В прямом. У “Депрессии”, кроме вала очевидных плюсов, есть два специфических минуса: Бенедикт Осборн и Джон Роу. Джон – владелец бара и редкостный бабник, который не пропускает ни единой юбки. Правда, стоит отдать ему должное, никого не принуждает – все хотят сами, хотя осознают, что они для него приключение на один раз.

– Ага… – протянула я, не в силах родить какую-то более осложненную фразу. – А Бенедикт Осборн это тот самый… менеджер по связям с котами?

– Угу, – невнятно буркнул в стакан бармен и добавил уже более четко: – Серый кардинал “Депрессии”.

В этот момент раздался ленивый голос со смутно знакомыми интонациями:

– Надо же, сколько комплиментов одному мне… Энтони, я смотрю, у вас настолько богатый словарный запас и столько эпитетов, что хоть в театр иди. Вы точно не ошиблись с местом работы?

Бармен побледнел так сильно, что даже я впечатлилась.