Кристина против Миллиардера

Я потопталась в дверях спальни, обескураженная озвученной мыслью. Не сразу дошло, что это не нагоняй, а просьба. Точнее, приказ.

– Ну?

Орехов повернулся ко мне, расслабляя узел на галстуке. Пиджак он уже отбросил на диван.

– Какой вы любите? – спросила, выпрямив спину. Как в школе у доски, ей-богу!

– Черный с двумя кусками сахара. Как утром. Только горячий!

– Конечно!

Я выбежала из его комнаты и отправилась на кухню, массируя на ходу поясницу. Не девочка, блин, уже так выделываться и носиться.

Кофе сварила быстро, попутно отчитав Максимку за то, что раскрошил хлеб в кухне, и велела никуда не высовываться.

– Дядя Монстр приехал? – понимающе ответил малыш.

– Он самый, – кивнула я, покосившись на дверь. Хоть бы никто не услышал, как я окрестила нашего благодетеля. – Помнишь? Он безжалостен и коварен. Заберет твои игрушки и не даст маме премию на новые, если ты не будешь хорошим мальчиком.

– Совсем как дед Мороз, – Максим спрятал за спину любимую машинку. – Только тот не отнимает ничего.

– А это – его злой двойник, – подтвердила я. – Ты все понял?

Максим кивнул.

– Ваш кофе, – спустя минуту я уже стучала в Ореховские двери, – сюда подать или в столовую?

Ответа не последовало. Стукнув еще разок, я с сомнением посмотрела по сторонам. Куда нести напиток? В кабинет? На лоджию? Так ведь остынет, если Артем Дмитриевич сразу его не найдет.

В общем, пришлось идти на крайние меры.

Стукнув еще раз для порядка, я вошла в спальню и прислушалась. Ну точно, из ванной комнаты раздавался плеск воды. Пан мыться изволит! А мне что же, так и стоять в коридоре?

Как жаль, что в доме нет опытных горничных, чтобы подсказали элементарное, например, как вести себя в таких случаях.

В итоге, решив, что хуже не будет, я прошла к столику у дивана и осторожно поставила поднос на него. Выйдет начальство, а напиток здесь! Вкусный, дымящийся… как сам Орехов после душа!

Последние мысли пришли в голову как раз в момент, когда я подняла взгляд и увидела Артема Дмитриевича.

– Ой… – проговорила, резко выпрямляясь, от чего спина снова немилосердно заныла.

Руки моего работодателя замерли, потом резко опустились вместе с полотенцем. Лохматый, мокрый, с легким парком, идущим от красивого тела, он выглядел изумительно. А вот смотрел так, будто хотел сжечь заживо.