Двойной удар по невинности

Какова вероятность, что он повторил этот трюк? Двести процентов!

Я набрал номер брата впервые за пять лет и уже знал вопросы, которые задам, когда он поднимет трубку.

– Где ты был вчера вечером? – не трудясь поприветствовать его, прорычал в трубку.

– И тебе доброе утро, Клаус.

– Повторяю, где ты был вчера вечером?

– Это допрос?

Дитрих увернулся от ответа, а в моей груди поднималась тугая волна гнева. Просто я вспомнил, в каком виде была русская поганка. В весьма растрепанном и помятом, а еще она закусила и так обкусанные губы при виде меня.

– У тебя с ней что-то было?

Пауза. И облегченный выдох с моей стороны. Если Дит молчит, значит, похвастать нечем.

– Было, – все же отвечает он, но я ему уже не верю. – Она потрясающе целуется, не носит белья, и у нее великолепная задница. Оу, ну и она была в восторге от того, что у меня в штанах, – самодовольно закончил он.

– Настолько в восторге, что собирается сбежать в Россию? – легко парировал я.

– Что? – Кажется, брат был удивлен таким поворотом событий.

– Что слышал. А теперь быстро собирайся, где бы ты ни был, и езжай по адресу, который я скину сообщением. Мне только что звонила фрау Хильда и сообщила, что из-за твоей вчерашней выходки Лена собирается уехать.

– Да не было у нас ничего! – мгновенно сознался брат.

– Вот фрау Хильде это и расскажешь!

Нажал на кнопку отбоя и откинул трубку на соседнее сиденье. Несколько долгих мгновений массировал пальцами внезапно заболевшие виски, приводя свое далекое от покоя состояние в привычное и стабильное русло, одновременно с этим анализируя ситуацию.

Дитрих выдал себя за меня, куда-то отвез Елену, где однозначно напоил, что было вполне в его духе. Он явно умудрился ее облапать и даже поцеловать. В этом я был уверен, братец не врал.

А значит, на один пункт он меня уже опередил.

Но вот секса между этими двумя точно не было. И это определенно плюс, играющий мне на пользу.

Что-то мне подсказывает, что стоит Елене увидеть сегодня Дитриха и осознать, как он ее вчера обманул, и братцу очень долго не будет светить ничего путного.

Интуиция била в набат, заявляя, что с русской иррациональной поганкой наш точный и немецкий расчет даст сбой по всем пунктам.

И все же я взял себя в руки. Разум холоден и прозрачен, я спокоен, а значит, можно ехать.

Вдавил педаль в пол и направился в сторону дома баронессы Лихтенштайн.