Двойной удар по невинности

– Какие-то проблемы? – преградил путь негриле.

Он поднял на меня взгляд, потому что я оказался выше его на полторы головы, и в мгновение ока понял, что если девушку сейчас не отпустит, то проблемы точно появятся.

– Я доктор, хотел отвезти фройляйн в клинику, – пролепетал он.

– Вали-ка ты нафиг, доктор! – рыкнул я, вырывая из его рук показавшееся невесомым тельце. Отдавать Лену мне все же не захотели, пришлось применить немного силы и ткнуть наглеца кулаком в плечо. Самую малость, лишь бы руки разжались.

Наглец мгновенно оценил обстановку и свалил в неизвестность с весьма оскорбленным видом.

Елена подняла на меня голову и приоткрыла глаза. Ее мутный от алкоголя взор был далек от адекватного восприятия действительности. Девчонка икнула, пробормотала что-то по-русски, из чего я не понял ни словечка, и рухнула в руки.

Дерьмище! Похоже, секса сегодня точно не будет!

Ну а какой секс может быть с ужратой амебой, пускай даже с очень красивым телом и шикарными сиськами? Никакого.

С этими мыслями и превозмогая адский стояк, я вынес Елену из клуба и понес к машине.

Где-то на середине пути она обвила руками мою шею и уткнулась в нее лицом, тепло дыша на меня чудным курносым носиком.

– Санта-Клаус, ты только подарки из штанов не доставай, – пьяно хихикнула она по-русски. – А то в этом году я себя очень плохо вела и не заслужила.

Второй раз за вечер я позавидовал Клаусу. На этот раз как полиглоту. Сколько он языков знает? Семь и эфиопский со словарем? Братец бы точно понял, о чем говорила деваха и при чем здесь Санта-Клаус.

Я уложил девчонку на заднем сиденье автомобиля, а после за двадцать минут домчал до гостиницы. Благо, у меня ума хватило пить в пределах допустимого для вождения. Вытребовал у консьержа ключ, объяснив, что хозяйка номера самую малость не в состоянии самостоятельно попасть к себе в апартаменты, а потом лично отволок Лену на третий этаж гостиницы. Открыл нужную дверь, дотащил ее до кровати и с задумчивым видом встал перед глобальной дилеммой: уехать или остаться?

Нет, секса сейчас, конечно же, не будет.

Но ведь никто не мешает мне раздеть ее, скинуть одежду с себя и сымитировать бурную ночь, а утром устроить Лене пробуждение в моих нежных объятиях. Вряд ли она что-то вспомнит, зато будет поставлена перед фактом и никуда не денется. А дальше я, как честный малый, буду обязан на ней жениться, и она, будучи не дурой, обязательно согласится.

И вновь перед лицом всплыла кислая мина Клауса.