Замок Альбедо

– Эту машину я позаимствовал, – поспешил объяснить Ричард, заводя мотор.

– Если у тебя есть дети, я не против, – хмыкнула она. – Они наверняка такие же красивые, как и ты.

Он покачал головой и тронулся с места. Ревность и Александра – вещи несовместимые…

Ему было страшно представить, что у него могут быть дети – о которых он не знает.

2. Агент

    [Россия, Москва, Шереметьево]

Они обогнули комплекс зданий аэропорта Шереметьево, остановились на открытой парковке у терминала А. Вечернее небо было серым и тусклым, затянутое тучами солнце еще не закатилось, но толку от него было мало.

– Погоди.

Александра перехватила руку, потянувшуюся к ручке, и приблизилась, положила ладони Ричарду на плечи. Он был как раскаленный утюг, он пытался изображать бодрость, но все полтора часа пути неестественный румянец на бледных, покрытых щетиной щеках, выдавал его.

Она притянула его за шею, прохладные пальцы легли на скулы, он наклонился и закрыл глаза.

Воздуха не хватало, губы кипели, Ричард опомнился и отпустил ее, тяжело дыша.

Александра расстегнула молнию его кожаной куртки одним движением, под ней на левой стороне живота на джемпере растекалось темное кровавое пятно.

– Придурок, – прорычала она. – Ты думал, я не пойму?

Она учуяла запах свежей раны еще дома – и всю дорогу следила за его состоянием.

Ричард выпустил воздух через нос, поспешно запахивая борта куртки. Он ничего не ответил.

– Ты вот так собираешься идти в самолет?

– А что мне остается?

– Тебе нужен врач.

– Это царапина.

– Я надеюсь, это царапину уже промыли и зашили, и ты не потеряешь сознание в ближайшие минуты.

– В самолете будет врач, – после паузы отозвался Ричард, и затем добавил: – Я не лгу.

Он уже рассказал ей, что их ожидают в аэропорту в центре деловой авиации, частным рейсом в Токио, что потом они отправятся в отель – и останутся там на неопределенный срок. Ричард решил забрать Александру с собой и продолжать текущую миссию с Быками, путешествуя так, чтобы она всегда была рядом – потому что оставлять ее в Москве было небезопасно. Он не без труда убедил Цирк помочь ему – уповая на то, что есть риск срыва операции с Поэтами.