Замок Альбедо

Команда уже догадалась о теме сюрприза, они задорно выкрикивали предположения и шептались, оператор снимал то Вермеера, то Пелаеса, то Риццо, выделяющихся на фоне сине-оранжевых костюмов.

Кума поднес стакан с виски ко рту, но так и не сделал глоток. Секунда – и камера уже переключилась с ряда галдящих Быков в зале собраний на спикеров на сцене – смеющегося Пирса, терпеливо наблюдавшего за происходящим Минобе и самого Куму, заглядывавшего директору Ротештира через плечо, чтобы прочесть текст на карточке.

Он с грохотом поставил рокс на стол, сделал останавливающий жест, поставив видеозапись на паузу, протянул руку к сенсорному пульту, встроенному в стол, чтобы отмотать назад.

Мгновение спустя в стеклянную панель стены – в паре дюймов от экрана – влетел стакан из-под виски, жидкость расплескалась в полете по полу, оставляя блестящий штрих, осколки рассыпались по кабинету под оглушительный, искрящийся аккомпанемент звона.

В конверте было имя дизайнера, создавшего макет, вдохновляясь симметрией Тигра Блейка – под названием «Инвариант».

На изогнутом экране была физиономия Ричарда Норта – в фирменной кепке и куртке Ротештира.

Этот сукин сын в Ноноде – прямо под носом!

11. Влюбленные

    [Япония, Токио, Тюо]

    [Япония, Токио, Тиёда]

На тридцать шестом этаже башни Мицуи в Адама Брэдшоу чуть не влетел молодой мужчина в красной толстовке. Адам отпрянул от яркого пятна, летящего навстречу, выскочившего из лифта, тот со смехом поднял руки в извиняющемся жесте.

Он только что разговаривал с Александрой – и направлялся вниз, но не в свой номер, а на прогулку – потому что сидеть в комнате было скучно. Он догадывался, что она его попросту выпроводила.

Эти агенты, все-таки, такие странные…

Когда створки лифта захлопнулись, Адаму показалось, что кто-то кричал – от радости, как обычно вопят люди, когда неожиданно встречают знакомого.

Доктор Брэдшоу перепробовал блюда из всех лапшичных в округе, Александра, с первого дня составлявшая ему компанию, пока Ричард оставался в номере, жаловалась, что соба и удон ей уже осточертели. Адам пытался найти себе занятие – и будто бы расстроился, что его помощь уже была не нужна, как только Ричарду стало лучше.