Замок Альбедо

На открытии сезона меня еще спрашивали, почему я не надел костюм, как у Мистера Дудла – черно-белый, с узором…

Оператор вовремя выхватил кадры с ассистентом, подающим из-за спин спикеров чехол – очевидно, с костюмом внутри. Команда улюлюкала, они уже догадались, что время костюма, наконец, пришло…

– Макс, тебя решено нарядить в костюм, – объявил Пирс. – Такова инструкция от главного гоночного инженера.

– От физиотерапевта! – выкрикнул Даниэль Риццо.

Зрители разразились хохотом, Макс Вермеер уже поднимался с лавки, чтобы забрать чехол, на молодом лице была улыбка от уха до уха.

– Даниэль, ты абсолютно прав, – добавил директор. – И я расскажу тебе секрет – уже от твоего тренера.

В руках Пирса оказался второй чехол, Вермеер уже указывал пальцем на Риццо и гоготал, возвращаясь на место.

Потом настала очередь Серхио Пелаеса забирать одеяние с эксклюзивным дизайном известного художника-граффитиста, но Кума уже не следил за видеозаписью – он отвернулся от экрана, задумчиво уставившись перед собой, в сторону широкого окна с огнями ночного Токио.

Шоу – и шоумены. Настоящий большой цирк… Нонода создает продукцию будущего – однако ее нужно кому-то рекламировать и продавать.

Как с роботами – все любят роботов. Айзек – робот-гуманоид, названный в честь писателя-фантаста и его трех законов робототехники, стоявший в выставочном зале штаб-квартиры больше двух десятилетий, стал визитной карточкой Ноноды – потому что говорил на языке жестов, вел себя, как человек, наливал кофе в бумажный стаканчик и прыгал на одной ноге как ребенок.

Технологии Айзек дали виток целому направлению для разработки мобильных автономных систем и систем с удаленным управлением – но всем запомнится робот… Как и Дудл-бык и пилоты Формулы-1, разодетые в узорчатые костюмы с фирменными логотипами команд.

На входе здания штаб-квартиры – огромный баннер с портретом Вермеера, в приветственном зале первого этажа – плакаты с изображениями пилотов команды Ротештир, в автомобилях которых – силовые установки Ноноды.

Свои слова на встрече Юсукэ Кума помнил наизусть – но не потому что готовил речь заранее.