Сбор урожая

Когда мы достигли вестибюля, пламя масляной лампы, наконец, выхватило из мрака силуэт незнакомца, стоявшего неподвижно в центре зала. Его глаза, отразив свет – как у хищного зверя, – сверкнули янтарными бликами, а Йонас остановился и застыл как вкопанный, позволяя мне пройти вперед.

– Простите, что заставили вас ждать, – начала я, не отрываясь глядя на гостя. – И что оставили без источника света… Йонас, очевидно, растерялся, такой ураган любого собьет с толку…

Цыган сглотнул, не мигая таращаясь на мужчину напротив, а я отчаянно делала вид, что вся сюрреалистичность ситуации меня ничуть не смущает.

– Я леди Александра. От лица графа Владана Валашского, владыки этих земель, приветствую вас в замке. Добро пожаловать, мсье…

Незнакомец, казалось, ожидал чего угодно, но только не вежливого приглашения. Янтарные глаза моргнули, затем его высокая фигура склонила голову. По темным, забранным в хвост волосам, упавшим на прикрытое белой маской лицо, и по дорожному плащу стекала вода, блестящими лужицами нарисовавшая по полу траекторию передвижения гостя.

Он промок насквозь и едва заметно дрожал от озноба, пускай и всячески старался не подавать вида.

– Зовите меня Анж, – отозвался он, не сразу поднимая взгляд. – Благодарю вас, госпожа, что приютили странствующего архитектора, которого в пути застало ненастье.

4

Я отправила цыгана (с лампой и насквозь промокшим плащом незнакомца) растопить камин в комнате для гостя, а сама, в сопровождении Анжа, шествовала обратно в обеденный зал, где граф и Дьявол по-прежнему беседовали о современных маркетинговых решениях высокотехнологичных компаний.

В моей руке был тяжелый канделябр с огарком едва живой свечи – единственное, что я смогла раздобыть по пути к жилым помещениям, – а в руках моего спутника – седельная сумка, которую он не решился отдать Йонасу.

Его право… личные вещи – это святое.

Лошади, как он пояснил, у него уже не было, и до замка он добирался своим ходом… Что за кошмарное путешествие!

Предполагалось, что как только я представлю его обитателям замка, он сможет беспрепятственно привести себя в порядок в отведенных для него покоях, а затем вернуться к затянувшемуся ужину, если пожелает.

На мой комментарий о темных коридорах, в которых даже с подсвечником можно переломать ноги, он ответил весьма любопытным образом.

– Я хорошо вижу в темноте.