Сбор урожая

– Дело в том, – пояснил он, – что ни Александра, ни граф на дух не переносят чеснок. Это их вкусовой каприз…

– Да, Йонасу пришлось приспособиться, чтобы нам угодить, – добавила я, невольно улыбаясь и демонстрируя клыки. – Но он и так прекрасно справляется. Но занятно, что вы заметили…

Гость, возможно, лишь во второй раз за ужин взглянул на меня: до этого его рассказ был адресован преимущественно владыке и Дьяволу.

– Вино тоже бесподобно, – произнес он, делая глоток из кубка; так, словно знал (или угадал), кому выразить благодарность.

Теперь янтарные очи Анжа были вновь устремлены на графа, и тот не скрыл досады от невозможности почувствовать вкус пищи и напитков, тепло огня или солнечного света, холод ледяного ливня или карпатского снега…

Челюсти старика сомкнулись, кисти с длинными ногтями-бритвами сжались в кулаки. Анж понятия не имел, как сейчас прошелся по грани.

– С некоторого времени я перестал различать вкусы, – после затянувшейся неприятной паузы посетовал граф, – для меня все превращается в пепел.

– Осложнения после ковида, – отозвалась я, пожимая плечами.

Я уже была достаточно пьяна, чтобы шутить над Владаном, который по-прежнему был настроен довольно скептически. Он неспроста расспрашивал архитектора, кто он… Ибо неестественная бледность, худоба, видящие в темноте глаза производили одно единственное впечатление: он точно не из мира живых.

Однако как нам всем удалось убедиться, человек в маске живее мертвецов: он ест, чувствует вкус пищи и вина, его сердце бьется в грудной клетке ровным и мелодичным ритмом, и в его облике вовсе нет ничего инфернального…

Скорее всего именно это и обескуражило Владана.

А еще то, что лишь у него, единственного из нас троих, при первой встрече с незнакомцем возник, казалось бы, уместный вопрос – зачем ему маска?

«У каждого свои причуды», – небрежно развела руками я, и оба мужчины в тот момент почему-то со мной согласились.

7

Дьявол ошибся: кое-какие тыквенные творения остались целыми и невредимыми вопреки всем законам физики и разрушительным силам разбушевавшейся накануне природы. Остаток ночи каждый из обитателей замка, включая гостя, провел по своим комнатам, а наутро я присоединилась к цыгану, чтобы убрать сотворенный ураганом беспорядок во внутреннем дворике.