Невероятный шпионский детектив. Поэты и лжецы

Она тогда посмеялась над формулировкой – и лишь махнула рукой.

– …мог быть кто угодно – не обязательно работник кейтеринга или самой площадки, – рассуждала она, Ричард слушал и не перебивал. – Если бы еще знать, что это за дрянь – и была ли она в вине или лишь на поверхности бокала…

Она рассуждала как детектив. Системно, последовательно, разбирая по крупицам. Он молчал и не рисковал показаться осведомленным в том, как можно выяснить картину преступления.

– По камерам будет видно, как официант несет бокалы, как их наполняли, кто мог попасться на пути – добавить яд в бокал, на бокал, или вообще в бутылку… Но если бы это была бутылка, отравился бы еще кто-нибудь.

Александра так и не переоделась, спинка дивана и подушки переливались от блесток, она совершенно не обращала внимания, как безнадежно мнется тонкая шелковая черная ткань широких брюк и как задирается на плоском животе топ.

– Ты не думала о том, чтобы пойти в душ и после лечь спать?

– Я должна все вспомнить, – упрямо отозвалась она.

– От усталости снижается концентрация и внимательность, ты с каждой минутой делаешь только хуже. После сна ты все вспомнишь – потому что оно уложится как нужно.

Она впервые за последние часы посмотрела на Ричарда осмысленно – словно удивившись, что он находится в ее комнате.

– Ты прав. Ты прав!

Александра вскочила с дивана, блески искрящимся мелкими дождем попадали на пол. Она сделала несколько быстрых шагов, но затем замерла посреди номера.

– Но как мне уснуть?

Она вновь посмотрела на него – словно он мог дать ответ.

Ричард улыбнулся, поднялся из кресла – в котором все это время находился – и подошел к ней на расстояние вытянутой руки. Александра глядела на него снизу вверх, она пыталась что-то понять, но чувства и разум уже подводили ее.

– Просто ляжешь и уснешь. У тебя получится.

Он знал, что у нее проблемы со сном – из-за особенностей нервной системы и нарастающей периодами ажитации, обусловленной диагнозом, поставленным психиатром.

– Окей.

Он не успел ничего сделать – хотя намеревался ее обнять – и она уже отступила в сторону, начала на ходу расстегивать и снимать одежду. Когда Александра дошла до дверей ванной комнаты, на полу уже валялся топ и брюки, а на ней оставались только блестки и трусы.