Кошки не пьют вино

Кажется, это не первый раз, когда кто-то возвращается домой по уши в грязи… Алекс снова вздохнула. Хорошо, что это не Айрис и не Уинстон – такого объема работу она бы выполняла до самого утра.

Четверть часа спустя она уже поливала из ковша Бастера, а четвероногие соглядатаи ободряюще тявкали, наблюдая за водной процедурой. Черная вода с мыльной пеной текла в широкий таз по белому пузу, Алекс надеялась, пес не замерзнет, прежде чем она запеленает его в полотенце, и они вернутся в дом.

Она успокаивала себя, что Гатти с минуту на минуту вернется, застанет их с Бастером, закутавшихся в плед на кресле-кушетке; что она смущенно извинится, что приехала без приглашения и уже собирается обратно…

Она задремала, Бастер сопел у нее под боком, Айрис и Уинстон устроились на лежаках, мордами в сторону входа.

Уильям Гатти, перепачканный точь-в-точь как джек-рассел-терьер пару часов назад, стоял на пороге.

– Господи боже, – ахнула Алекс.

Уилл издал страдальческий, нечленораздельный возглас.

Она бросилась к нему, она гладила его по плечам и голове, он смотрел будто сквозь нее, и только гавканье собак вернуло его в сознание.

– Бастер! – наконец выдавил он с облегчением, с радостью и надрывом, после которого оставалось только разрыдаться.

Он чуть не свалился на пол, вставая на колени, обнимая тянущегося к нему Бастера, а Алекс придержала Гатти за плечи – на всякий случай.

– У вас что, это семейное? – стараясь скрыть беспокойство, нервно рассмеялась она. – Ночью в грязи валяться?

Гатти часто дышал, закрыв лицо руками, дрожь не проходила. Рубашка и джинсы, ледяные и мокрые, прилипли к телу, Алекс привлекла его к себе, и он вцепился пальцами в ее толстовку, приникая так, словно старался укрыться от страшной напасти.

– Ты искал Бастера? – спрашивала Алекс, прижимаясь губами к его макушке. – Ты ушел искать Бастера и долго не мог найти?

Уилл кивал, еще крепче прижимаясь к ней, ощущая дыхание у виска, тепло тела, не соображая уже ничего, едва сдерживаясь, чтобы не начать выть от усталости и перенапряжения.

– Теперь все хорошо. Он вернулся, ты вернулся, вы дома. Все хорошо.