Кошки не пьют вино

– Вот как, – удивился Уилл, извлекая бутылку из ведерка со льдом.

Солнечный луч проходил через один из бокалов, падал на стол диагональной полосой, в воздухе дрожали крошечные пылинки. Уильям Гатти срезал ножиком фольгу, Алекс наблюдала за движениями его красивых рук.

– Я не читал ваших книг, – признался Уилл, когда вновь повисла пауза, а штопор вошел в пробку. – Но слышал, что они пользуются успехом. О чем они?

Пробка вышла из горлышка с типичным звуком, Уилл снял ее с винта и положил на блюдце.

– Драма, мистический реализм, детектив, триллер.

Профессор Гатти наполнил бокалы, поставил бутылку обратно в ведерко со льдом.

– Думаю, мне бы понравилось, – молвил он.

Он подал бокал, разоблачив себя в глупой надежде прикоснуться к ее руке… Пальцы были холодными – как и в прошлый раз, – а ощущение мимолетным и призрачным.

– Пишу я лучше, чем готовлю, – улыбнулась Алекс.

– Я не сомневаюсь.

И эльзасский рислинг, и сибас в исполнении Уильяма Гатти были вкусными. Он рассказал, как в свое время купил заброшенный дом на окраине городка, переделал и отремонтировал, почему в общей комнате стоит кровать, а на рабочем столе в кабинете – рыболовные снасти.

Ему было хорошо в своем уютном мирке, все спокойно и размеренно, все отточено и оптимизировано… И она – со своим вторженческим визитом и прямолинейностью.

Она все больше понимала его – и все больше удивлялась, что он, вопреки своей натуре одиночки, впустил ее к себе в домик, накормил и поделился чем-то личным…

Они сидели на собачьих лежаках напротив камина, молчали и смотрели на огонь. Айрис и Бастер устроились на кровати Уилла, Уинстон подпирал мордой хозяйский локоть и дремал. Солнце уже давно село, за широкими окнами вокруг жилища Уильяма Гатти бархатным покрывалом ложилась летняя ночь.

– Как бы мне ни было хорошо, мне пора, – сказала Алекс.

Уилл вздрогнул, перевел взгляд с сопла камина на женщину рядом. Действительно, уже было поздно – и было бы странно предложить остаться ей на всю ночь.

Хотя Уилл почему-то воспринял бы ее присутствие нормально – и, может быть, даже уснул.

Ему было спокойно… Бег мыслей остановился, тело расслабилось, сердце уже не колотилось от волнения, руки не дрожали, ладони не потели.