Кошки не пьют вино

От ступал медленно и неспешно, как зверь, осваивающий территорию, невольно отмечая детали обстановки, звуки, цвета и запахи.

– Я сразу предупрежу, у меня кошка немного дикая. Если она начнет шипеть, не воспринимайте на свой счет…

Уилл кивнул, краем глаза различив белый силуэт, промелькнувший под кофейным столиком. Он прекрасно понимал, что животные, которые не любят чужаков, крайне ревностно относятся к присутствию посторонних в своем домике.

– Выберете вино? – голос Марло вырвал Уилла из внутреннего монолога.

Гатти подошел к винному шкафу, изучая полки, видя свое отражение в стеклянной створке. Скорее всего, она недосолила. И если он станет отвлекать ее, она забудет про духовой шкаф, и несчастный цыпленок сгорит.

– А вы сами чего хотите?

Алекс не ожидала подобного вопроса – и глядела на профессора Гатти с любопытством и одновременной игривостью. Она знала, чего хочет… А у Уилла почему-то начали краснеть щеки.

– Я хочу Бароло. Несмотря на то что я им уже упилась в винодельне, и мне уже снятся эти жуткие катакомбы подвальных погребов.

Уилл посмотрел на нее, стекла очков блеснули.

– Но Бароло к блюду не подойдет, – продолжила Алекс. – Поэтому мне нужна помощь эксперта.

Перед Уиллом стоял сложный выбор – и он, заглушив паникующие голоса в своей голове, пошел на просчитанный риск.

– К цыпленку подошло бы шардоне, выдержанное в дубе, – произнес он, и длинные ресницы совершили взмах. – Но я тоже хочу Бароло.

Алекс прищурилась.

– У вас точно есть какая-то чудная задумка, профессор, но я вам доверяю.

Уилл усмехнулся, отвел серо-зелено-синие глаза, спрятал руки за спину.

В следующее мгновение что-то задело его штанину ощутимым толчком под колено, бело-рыжее облако у его ног оказалось кошкой.

– Бриошь! – ахнула Алекс. – Что с тобой?

Бриошь невозмутимо отошла чуть в сторону, оставив светлую шерсть на брюках Гатти, уселась на пол и глядела на мужчину и женщину с невозмутимым видом.

Уилл смотрел на кошку, кошка смотрела на него. Алекс не могла понять, как так произошло, что ненавидящая каждого незнакомца Бриошь вдруг добровольно потерлась о Гатти, и теперь расположилась напротив в ожидании ответного знака внимания.

Уильям Гатти присел, протянул руку. Бриошь зашевелила щеками, длинные усы начали трепетать в беззвучной реплике, а профессор, в свою очередь, перевернул ладонь внутренней стороной вверх, терпеливо и спокойно.