Безымянная скрипка

– Мам…

Мне показалось, что она плачет, и я испуганно приподнялся на локтях, чтобы заглянуть ей в глаза, но когда она на меня посмотрела, в глазах не было слез.

Но она была печальна – как та несчастная принцесса из сказки.

– Мам, она так и осталась жить в замке с чудовищем? Почему она не сбежала? – спросил я после паузы.

– А зачем ей бежать?

– Ну, как же… – я недоумевал, почему она не понимает – это же так очевидно. – Это же чудовище. Как можно знать, что рядом где-то бродит чудовище, да еще и держит тебя взаперти, и при этом спокойно ходить в библиотеку?

Она тихо рассмеялась, погладив меня по плечу.

– Он же не обижал ее… Она сама во всем виновата, она хотела украсть у него лилию. Разве не так?

Я мрачно кивнул, все еще ничего не понимая.

– Но зачем он держал ее у себя? Он мог ее сожрать, сварить, я не знаю… Зачем ему она?

Мама теперь не скрывала снисходительного, но доброго смеха. Прислонившись лбом к моему лбу, она сказала:

– Мой сладкий, он просто полюбил ее.

– Полюбил? – я удивленно ахнул.

– Еще как могут… Они любят намного сильнее людей, они вкладывают в это чувство все, что у них только есть, потому что знают, что эта любовь – все, что у них есть, одна и на всю жизнь.

Я недоверчиво хмыкнул, но не спешил высвобождаться из ее объятий.

– Но погоди, неужели он думает, что она тоже сможет его полюбить? Он же…

Она как-то странно на меня посмотрела – прямо в глаза, – но я лишь недоуменно завертелся в одеяле.

– Что «он»?

– Чудовище.

Ее взгляд упал куда-то на мои согнутые под одеялом коленки. Когда она вновь на меня посмотрела, меня охватило чувство, что я сказал что-то не так.

– А что – чудовище, по-твоему, нельзя полюбить?

Но я же сказал правду! Чудовище нельзя полюбить – и все это знают! Чудовище – это чудовище, и ничего с этим не поделаешь…

Мне стало не по себе под пристальным взглядом мамы, но я до сих пор не вникал в эту странную мысль о любви.

Когда она заговорила вновь, ее голос смягчился:

– Виктор, когда ты вырастешь, ты поймешь… Есть вещи, которые нельзя оценивать только по их внешнему виду – по оболочке, в которую они заключены.

Я хотел было сказать что-то в собственное оправдание, но она не дала мне возразить.

– Тебе интересно узнать, что было дальше?

Я медленно кивнул – мне, действительно, было интересно, но я уже не был уверен, что все до конца понимаю.