Безымянная скрипка

Я должен бороться со сном, я должен…

Когда я решился посмотреть на часы вновь, они показывали три часа тридцать восемь минут ночи. Или утра, как кому больше нравится.

Я отшвырнул телефон куда-то в откинутое покрывало. Четыре часа ночи – а этот поганец так и не соизволил прийти!

Я был раздосадован – и, громко фыркнув, повернулся на бок. Подтянув ноги коленями к животу, я обхватил себя руками за плечи.

Главное – пережить рассвет.

16. Один

Работа мне нравилась. Эрвин Фрай, руководитель команды цифровых дизайнеров, за два дня объяснил мне инструменты программного обеспечения, а после терял дар речи и едва сдерживался, чтобы не ударить меня стулом.

Я с удовольствием критиковал проекты, состряпанные на этой неделе разработчиками макетов, не стесняясь собственного видения – когда на их примере Фрай вводил меня в курс дела.

Все было в новинку, пусть и отнюдь не так легко, как я предполагал.

Фрай посоветовал не признаваться, что у меня нет опыта. С первого дня меня сочли выскочкой, очевидно, я разворошил муравейник, поросший мхом и плесенью.

Я ожидал, что после очередной жалобы в мой адрес, миссис Томпсон выгонит меня, не дожидаясь окончания испытательного срока – однако она не только одобряла нестандартные задумки, но и инструктировала студию к более активному участию и помощи мне.

Она по какой-то причине сделала ставку на меня, я был не только свежим взглядом, но и катализатором процессов, на меня реагировали – пусть и не всегда дружелюбно.

Прислушался к рекомендации Томпсон пока только Петер Ридель из отдела технических писателей – с которым мы успели высмеять несколько документов с заданиями от заказчиков. Фрай по-прежнему косился меня с подозрением, пусть и ему пришелся по вкусу мой черный юмор.

За все эти несколько дней на новой работе я ни разу не вспомнил про черную тень… Он так и не пришел за скрипкой – и это не могло не радовать. Произошедшее стало казаться лишь кошмарным сном.

Я вновь мог дышать спокойно, приходя домой, я лишь косился в сторону футляра со скрипкой, одиноко лежащей на прикроватной тумбочке.

Она не доставляла мне беспокойства.

– Виктор, расскажите мне о своей семье: кто они, чем занимаются?

Миссис Томпсон под предлогом совместного обеда намеревалась получить от меня обратную связь. Как родители связаны с адаптацией на работе, я не очень понимал.

Я ответил не сразу.

– Я рос в приюте. В Австрии, в Вене. Я о них почти ничего не знаю.