Безымянная скрипка

Бафомет продолжал хвастаться новой скрипкой, перечислял особенности инструмента, используя режущие неискушенный слух термины. Я бы порадовался за него – если бы не обстоятельства.

Он чуть не опоздал на концерт, пропустил репетицию и саундчек, притащил какую-то скрипку, явился только к самому началу выступления, да еще и с разбитой мордой.

– Ты посмотри, какие у нее своды, какие эсы, какие эфы, – не умолкал он. – А деки – волнистый клен – как у венецианских гондол!

– Да-да, Мет, я вижу.

Он расхохотался, запрокинул голову, демонстрируя ровный ряд заостренных зубов, а затем посерьезнел, начал озираться по сторонам – на сидящие по углам тени.

– Ну… – протянул он. – Да.

– Ты ее украл?

Он прижал к себе закутанную в шелк скрипку – как величайшую драгоценность. Я издал возглас негодования.

– Виктор, не говори ерунды, – он прищурился – так, словно я сказал глупость. – Такую скрипку невозможно украсть!

Бафомет выделил голосом окончание фразы.

Редкие и старинные музыкальные инструменты тщательно охраняются в музеях и частных коллекциях. Сомневаюсь, что Мету легендарные скрипки по средствам.

Я переступил с ноги на ногу и выдержал осуждающую паузу. На него это не подействовало.

– Как это? В этом мире все при желании можно украсть, – качал я головой.

Я указал пальцем на сверток. Мне было бы все равно, что это за скрипка, и как она у него оказалась, но он вел себя подозрительно. Он был странный, страннее обычного. Если за ним приедет полиция, нас всех тут уложат лицом в пол.

– Аукцион старинных инструментов. Начало восемнадцатого века, незарегистрированный нигде экземпляр высочайшего качества, не Кремонская школа…

Я был одаренным вокалистом, хорошо играл на клавишных и гитаре, но никогда не притрагивался к скрипкам: звук струнно-смычковых инструментов вызывал у меня слуховой дискомфорт.

– Последнее появление в документах – в Восточной Европе, все сходится. Это та самая скрипка, изготовленная на заказ Безымянным мастером, скрипка, которая считалась безвозвратно утраченной, – заявил Бафомет.