Горничная. Их собственность

Нехотя я все же разомкнула губы и ощутила, как мужчина ловким движением намотал прядь на пальцы и потянул мою голову вверх. Что-то мокрое коснулось нижней губы, и я облизнулась, сама не зная зачем, чем вызвала усмешку.

– Нравится? – поинтересовался он и, не получив ответа, продолжил: – Так попробуй его целиком!

Во рту ощутила чуть солоноватый привкус, который мне ничуть не смутил. Делать было нечего, а сопротивляться бесполезно и бессмысленно, да и не хотелось, хотелось закончить все как можно быстрее, а потому я высунула язык и провела им по твердой головке.

Член дёрнулся от столь нежной ласки, что меня немного удивило.

– Умница, – похвалил он, – смелее, не бойся, возьми его в рот.

Я открыла рот шире и обхватила губами влажную от смазки головку. От смущения и необычной гаммы чувств внутри вновь закрыла глаза, чем насмешила мужчину. Между ног становилось мокрее, а все потому, что я прекрасно разбиралась в своих сексуальных предпочтениях. Мне всегда нравился секс на грани с изнасилованием.

По-моему, это называется «принудительное согласие», когда мужчина доминирует, а ты вроде бы и не хочешь, но отдаешься, потому что иначе нельзя. И почему такая грязь меня возбуждает? Понятия не имею…

– Представь, что облизываешь конфету, – продолжал учить он, пока я отвлеклась на собственные мысли.

Я стала лизать активнее, замечая, как член изредка пульсирует. Обводя головку языком, посматривала на реакцию мужчины, пытаясь понять, все ли я делаю правильно. И моральная сторона вопроса меня сейчас не интересовала.

Возможно, чуть позже накроет…

Хотя, кто знает, будут ли муки совести? Мне нравится и этот мужчина, и его член, и даже мой организм подтверждает, что я не обманываю себя. Между ног с каждой минутой становится все мокрее и мокрее, хотя, казалось бы, это я ласкаю, а не меня.

– Вот так, хорошая девочка, – он отпустил мои волосы и аккуратно погладил по голове, давая возможность продолжить самой. – Теперь попробуй взять глубже.

Я послушно открыла рот шире.

Потребовалось усилие, чтоб обхватить хотя бы до середины, да и то я начала задыхаться и даже неловко поперхнулась, прекратила все и, отстранившись, зашлась кашлем.

– Ничего, научишься, – он что, пытался меня этим подбодрить? В любом случае, я только бросила на него жалобный взгляд в надежде, что он отпустит, но мужчина жестом поманил меня обратно. Очевидно, пока не кончит, мне не дадут даже с колен встать…

И как же странно.