Строптивая девственница

Уже через минуту передо мной в тарелке дымился и источал просто одуряющий аромат бульон. Не забыла тетя Поля добавить туда и вареное вкрутую яйцо, разрезанное на две половинки, и румяных сухариков сыпанула горстку, и сдобрила все это великолепие мелко нарубленной зеленью. Блюдо получилось просто объедение, и умяла я его с большим аппетитом и очень быстро. А все время, пока я ела, тетя Поля разговаривала сама с собой. Мне же даже забавно стало, несмотря на всю плачевность моего положения.

– А ты кем же будешь хозяину? Ох, язык мой – враг мой, не должна ведь задавать тебе лишних вопросов…

– А ты местная или приехала издалека? Вот же болтушка ты, Полька, по головке тебя Станислав Викторович точно за это не погладит…

– А надолго ли ты к нам? Отрезать бы тебе язык, Полька!.

И все в том же духе. Я видела, что любопытство так и распирает добрую женщину, но даже на один из ее многочисленных вопросов она мне не дала ответить. Правда, на многие я и не стала бы отвечать, но дело не в этом. Эта женщина оказалась поразительно болтливой, но чем дольше ее слушала и смотрела на нее, тем больше убеждалась, что плохого от нее ждать не нужно.

Я не знаю, что это было – обед ли, ужин, но насытилась я вволю, чувствуя, как прибавилось сил, а потом тетя Поля выполнила обещание и вернула мне мою одежду – сухую и чистую. В ней я почувствовала себя намного увереннее, не хотелось встречаться лицом к лицу с Волошиным будучи в халате.

– А вот и хозяин пожаловал, – выглянула тетя Поля в окно гостиной.

Я же замерла в ожидании, чувствуя, как нарастает во мне страх встречи.

Глава 7

– Ну, я пойду, – быстро проговорила тетя Поля и метнулась в кухню.

Я же осталась в гостиной одна, чтобы встретиться с Волошиным лицом к лицу, так сказать. Страх от этой мысли усилился. А сама я моментально превратилась в комок оголенных нервов.

Он вошел, и снова меня поразила его внешность. Наверное, про таких и говорят: «Красив как бог». Только этот бог казался мне коварным и опасным. И я его боялась. А страх способен любому испортить жизнь. В моей же жизни этих страхов в последнее время стало слишком много.

– Привет! – буднично проговорил Волошин, словно я всю жизнь прожила с ним под одной крышей.

– Добрый вечер! – с трудом прочистила я голос.

– Можно менее официально, – усмехнулся он.