Строптивая девственница

Потом уже сообразила, что ответить мог вовсе не Волошин.

– Это кто? – в равнодушной манере растягивать слова я узнала его голос. Ну хоть адресатом я не ошиблась.

– Людмила Карасева.

– А-а-а, – понимающе протянул он. – И ты согласна?

– Да.

Говорить было очень тяжело. Каждое слово я буквально выталкивала из себя.

– Хорошая девочка. Тогда…

– Но у меня есть одно условие! – выкрикнула я, боясь, что так и не решусь это сказать. Выкрик получился истеричным, и Волошин какое-то время отмалчивался. Только бы не бросил трубку! – молила я про себя.

– А ты считаешь, что можешь ставить мне условия?

Да! Да! Надсмехайся надо мной, унижай. Хочешь, даже ноги можешь вытереть, но только не отказывай сразу!

– Я так не считаю, просто у меня нет выхода.

Снова предательские слезы готовы были брызнуть из глаз. С большим трудом получалось сдерживать голос, чтобы не дрожал.

– Алло… – голос все же задрожал, а из глаз полились слезы. И остановить их я уже была не в силах, как и не всхлипывать прямо в трубку.

– Ты где? – прозвучал голос Волошина слишком близко, словно он вдруг оказался рядом.

– Возле больницы.

– Говори адрес и жди. Мой водитель сейчас приедет за тобой. О твоем условии поговорим при встрече.

Я назвала адрес, и он отключился, сообщив, что за мной приедет черная иномарка. Только тут я поняла, что сижу и мокну под дождем, что у меня от холода уже зуб на зуб не попадает. Чтобы хоть немного согреться, я пошла на выход из больничного парка. Под порывами ветра стало еще холоднее, я практически заледенела.

– Людмила?

Я затрясла головой, мечтая оказаться в тепле салона. И в тот момент меня совершенно не волновало, куда он собирается меня везти.

Глава 6

– Милая моя! Откуда же ты такая взялась? – запричитала женщина, что встретила нас у входа в дом.

– Хозяин распорядился позаботиться о ней и устроить со всеми удобствами, – сообщил водитель, передавая меня в руки женщины.

– Да уж, конечно, позабочусь! Горемычная… Как же ты умудрилась вымокнуть до нитки? Разве ж так можно?.. – не переставая вздыхала женщина, ведя меня под ручку, как умирающую, по огромных размеров холлу.

Впрочем, примерно так я себя и чувствовала – умирающей во всех смыслах этого слова.