Приласкай меня страстно

Чертовы шпильки! Их придумала какая-то мазохистка! На них же невозможно ходить, не чувствуя себя цаплей!.. Но и с этим я справилась, проплыв мимо интересующих меня столика и мужчины за ним, мазнув по всему этому равнодушным, хотелось думать, взглядом.

Свернув в коридор, ведущий к туалету, я на несколько секунд прижалась к стене, чтобы выровнять дыхание и усмирить сердцебиение. Аж ладони вспотели, и коленки мелко подрагивали. Но Сотников меня заметил и оглядел меня с явным интересом. Интересно, заглотил ли он крючок? Или мне придется и второй шаг делать самой?

«Человек предполагает, а бог располагает», – так, кажется, говорится? На обратном пути я намерена была блеснуть еще большей элегантностью, как оконфузилась по полной.

Именно напротив столика Сотникова мой каблук, будь он неладен, поехал по скользкой плитке, и самым позорным образом я растянулась на полу. Да еще и коленкой ударилась так, что в глазах потемнело.

– Аккуратно… Вот так… Обопритесь на меня…

Я только и могла, что мычать от боли и смотреть на Сотникова, пока он помогал мне подняться и вел к своему дивану.

И гораздо позже я решила, что добилась своего путем малой крови.

– Где болит? – присел он передо мной на корточки.

Боль очень медленно, но отступала, и я уже могла недоумевать. У моих ног сам Сотников. Ощупывает мою коленку. Та покраснела, но ссадин на ней не было. Жить буду, значит.

– Так больно? – посмотрел он на меня снизу-вверх.

– Немного. Уже проходит…

– Нужно приложить лед, – встал он на ноги, не утратив при этом и капли элегантности (не то что некоторые) и сделал знак официанту.

Вскоре я сидела на диване со скорбным видом раненного бойца и держала возле коленки несколько кубиков льда, завернутых в салфетку. Впрочем, довольно быстро это дело мне надоело, и лед я убрала. Да и место ушиба уже не болело. А еще радовало, что во всей этой катавасии уцелел каблук.

– Пьете? – поинтересовался Сотников.

– Нет, с чего вы взяли?

Я похожа на алкашку? – мелькнула шальная мысль. И это после трехчасового наведения внешнего лоска?

– Кажется, вы пили мохито, – улыбнулся Сотников, обнажая ровные белые зубы.

И улыбка его мне тоже показалась мужественной. А еще я удивилась, что заметил он меня гораздо раньше, чем полагала.

Он снова сделал знак официанту и заказал «Мохито для дамы» и сок для себя. Позже я выяснила, почему он не пьет спиртное.

– Демид, – поднял он свой бокал.

Чуть не сказала: «Да кто ж вас не знает».

– Анна, – сдержанно отозвалась.