Приласкай меня страстно

По тому, как оно участилось, поняла, что мои манипуляции пришлись ему по вкусу. Ему нравилось, и его орган был тому подтверждением. Под моими ласками он достиг своих максимальной длины, толщины и твердости. Я могла собой гордиться. Об одном я боялась думать – если мне придется глотать сперму, не вывернет ли меня наизнанку? Ни разу этого не делала, а запах у этой субстанции был очень специфический.

– Пора прерваться, – положил мне Демид руку на затылок, заставляя замереть с членом во рту. – Не хочу кончать так быстро, хоть язычком ты работаешь прекрасно.

Он помог мне подняться и усадил к себе на колени.

– Поцелуешь меня? – спросил.

– Я?

Порядком растерялась – а разве проститутки целуются?

– А ты видишь тут кого-то еще? – тихонько рассмеялся Демид.

Он потянулся к моим губам, и я склонилась к нему навстречу. Губы его оказались мягкими, а поцелуй получился наполненным нежностью. И вышло это как-то очень интимно, как не должно быть. Эта ночь станет первой и последней. А потом мне предстоит исчезнуть из жизни Демида, существенно подгадив ему.

– Сними платье, – попросил он, и я подчинилась.

Белье на мне было самое обыкновенное. Терпеть не могла кружевное и сексуальное – у меня от него все чесалось.

– А ты не похожа на других, – хмыкнул Демид, скользя по мне ленивым и заинтересованным взглядом. – Но мне нравится. Можешь снять лифчик?

Все это время я переминалась перед ним, не зная, стоит ли возвращаться к нему на колени. И теперь вот меня просили раздеваться перед ним. Ну что ж, придется и это проделать в лучших стриптизерских традициях – бюстгальтер я постаралась снимать медленно и максимально сексуально. Кажется, у меня получилось, судя по тому, как разгорелись мужские глаза от вида моей обнаженной груди.

– А теперь сними плавки, – поступила новая команда.

Божечки! Как же мне было стыдно! И даже этого я не должна была показывать. Ведь для путаны обнажаться перед мужчинами – обычное дело. Для меня же и это было впервые. Обычно, я не делала этого в отрыве от непосредственно секса. Сейчас же это было частью моего представления для единственного зрителя.

Ну вот я и стояла перед Демидом в чем мать родила.