Я тебя забираю

Талия осиная, светлые волосы убраны в высокую прическу, открывая вид на тонкую девичью шею и тяжелые серьги, оттягивающие ушки. Тончайшая фата развевается вокруг нее, подобно ореолу.

Облизываюсь, даже не видя личика. Уверен, красивая.

Десяток борзых черных внедорожников останавливается за мерсом, мне дорогу перекрыли на хрен. Гости выходят статусные, сразу видно.

Так хочется, чтобы малышка хотя бы разок оглянулась. Но она стоит отрешенно, в землю смотрит. Тонкие пальчики теребят объемный букет, отрывая от него белые лепестки роз и пуская их по ветру.

Жених, дав пару указаний гостям, подхватывает невесту под руку и важно направляется с ней в загс. Длинный шлейф платья скользит по затоптанным гостями ступенькам. Именно от этой свадьбы у меня какой-то неприятный осадочек на душе.

Ладно, домой пора, вещи собирать. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, как выбраться. Водитель лимузина рядом со мной насмешливо пожимает плечами, самого подперли.

Бросаю взгляд в сторону тротуара рядом.

А что если?

Но нет, у меня и так штраф за превышение и стоянка в неположенном месте.

– Скоро поедем, – успокаивает меня он, – мои пять минут, как расписались. Сейчас им цветов надарят, и в ресторан пить поедем.

– Круто, – затягиваюсь, откидываясь затылком на подголовник.

А хорошая же девочка, залипательная. Была невеста, сейчас станет жена.

И все, чужая и неприкосновенная для тебя, Лавров.

Дверь загса резко распахивается. По ступенькам звонко цокают каблучки.

Узнаю сразу, хоть лица и так и не увидел – это она.

Девушка загнанно оглядывается, сжимая в руке паспорт. Длинную фату, мешающую двигаться, срывает, отдавая на растерзание ветру. Не оглядываясь, невеста движется среди машин.

Ее отчаянный взгляд натыкается на меня:

– Свободен?

Удивленно поднимаю бровь. За таксиста меня приняла?

– Ага, – киваю, стреляя наполовину выкуренную сигарету в снег.

– Быстрее, – забирается на заднее сиденье, – поехали.

– А свадьба? – уточняю, оглядываясь на беглянку.

– Поехали, к черту ее, – выдыхает шумно. Пугливые глаза расширяются еще сильнее, когда на крыльце появляется разъяренный жених.

С виду неплохой мужик. Лет тридцать пять, подтянутый, не урод.

– Поехали! – падает девчонка на сиденье, чтобы ее не было видно.