Габи. Легенда о любви

Гюго шаг за шагом поэтапно вспоминал своё прошлое. Казалось, что всё происходило вчера. 1829–1830 годы. Именно в это время он искал ответ. И, найдя его, смело признавался самому себе: ошибка, малодушие, трусость. Страх перед неопределённостью в будущем тогда буквально всем пугал его, молодого успешного поэта, писателя, мужчину. Потерять всё… И ради чего?..

Перед ним сегодняшним, уже давно не молодым мужчиной, будущего как такового нет. Он одинок, насладился всем, чем мог, за свою жизнь… Сейчас если и сохраняется любовь, то к напитку Богов.

На столе, среди кучи бумаг, чернил и гусиного пера, стояла бутылка бургундского вина, наполовину выпитая, пустой стакан и свеча, талая до огарка, такая одинокая на этом фоне. Вот и все его друзья на этот вечер, такой же, как и предыдущие. Мир стал узок и неуютен.

Сидя в кресле, он безнадёжно оглядывал свои апартаменты, но, не найдя в них ничего, что смогло бы разбудить его уснувшую душу, со вздохом взял перо, обмакнул его в чернилах, подтянул к себе белый лист бумаги, как прилежный писарь, и с вожделением попытался написать.

Гюго и вправду силился писать ровно, но, будучи в подавленном состоянии, не мог ничего делать правильно или адекватно.

Силы его иссякали; он, сосредоточившись, вывел коряво: «ГАБИ». Написав её имя, Гюго заплакал; он рыдал горькими слезами, утопая в них, как и в своём одиночестве, вновь и вновь, вспоминая ушедшие дни. Сознавая, как это было давно… Но всё-таки – было. Он торопливо сгрёб в одну кучу все бумаги, со злостью скинул их со стола.

В глаза бросилась записная книжка с закладкой; Виктор потянулся к ней, открыл, начал читать вслух – в который раз в своей жизни:

– 3 октября 1858 года. Дом – твой, тебя оставят в нём одного. Подпись: В. Гюго.

Он стал дрожащими руками рвать записную книжку, безжалостно разбрасывая клочки по сторонам.

Гюго был полностью опустошён; он обессилено обхватил голову двумя руками, мыча от боли, силился вытащить из глубин души причину, ключ ко всему. Казалось, его мычанием наполнилась вся комната, оно превратилось сгусток негатива.

Вдруг Виктор словно очнулся, увидев вдали у окна светлый силуэт ангела, напоминающий его любимую.

Гюго смотрел безотрывно, по щекам катились горькие слёзы, он шептал лишь одно слово: «ГАБИ».

Х

Съёмная квартира в Париже

Габи с распущенными волосами в лёгком домашнем платье стояла у окна, любуясь солнечными лучами, подставляя им своё лицо; за окном был тёплый летний день.