Демон Амида

Мы все втроём согласились на побег, втроем решили оставить наших ребят, часть, армию и втроём выжить. Да, мы не друзья, но на данный момент нам надо держаться дружно, чтобы продолжить побег и выжить. Только уговор был, что мы выживаем не как убийцы, а как мирные и порядочные люди.

– Я уговор помню, ты это напомни Саиду.

Саид недовольно посмотрел на меня и, вынув руки из своих военных штанов, крепко схватился за автомат, который лежал у него на животе.

– Значит, – сказал я. – Мы закапываем оружие, потом покупаем новую одежду, ищем новое жилье, становимся порядочными гражданами и начинам жизнь с чистого листа.

– Ты че? Ты издеваешься что ли? – по новой возмутился Саид.

– Но он в чём-то прав, – поддержал я Омара.

– Да вы больные. Если ты в душе тварь, то никой грим тебя не изменит.

– Я не собираюсь гримироваться, Саид. Я собираюсь меняться.

– Кого ты лечишь? Меня? Я с тобой воевал, Карим и я знаем кто ты.

– А вдруг это сам Всевышний нам дал шанс исправиться? – размышлял Омар. – А вдруг, мы наконец-то, выберемся из того дерьма в котором прожили большую часть своей жизни?

Повернув голову в сторону лежащего и умно рассуждающего Омара, Саид с интересом спросил его:

– Недавно ты мне говорил, что убивать – это и есть шанс, данный Всевышним чтобы обрести вечный рай, а теперь ты…

– Воу-воу, – прервал я ребят. – Давайте без резких слов.

– Можно, но не в нашем случае. Из говна конфетку не слепишь, как и из наших рук, добро уже не построишь.

Мы все замолчали. Каждый лежал на пыльной земле под тенью могильного камня и с грустью взглянул на небо. Каждый мечтал о свободной жизни. И я и мои товарищи хотели новой жизни, но от прошлого не убежать. Прошлое можно спрятать в недрах памяти и стараться не вынимать, но оно само выползет. Всё, что мы будем стараться скрыть, всегда не будет давать нам покоя.

– Да и куда нам говорить о Всевышнем? – прошептал Омар. – Столько врать, грабить, делать другим больно и сейчас вдруг бах, сбежать и начать всё с чистого листа… Саид прав, тварь в душе скрыть можно от людей, но не от Бога.

– А разве от Бога надо что-то скрывать? – спросил я. – Скрывать надо от людей, а перед Богом надо меняться. Прошлое спрятать, а будущее поменять.