Солнце полуночи

– Все замечательно, – заверила она прежде, чем он успел высказаться, и на ее щеках проступил слабый розовый румянец.

Разумеется, Карлайл на него и внимания не обратил. Убедился, что она твердо стоит на ногах, и опустил руки.

– Выпейте тайленол от боли, – порекомендовал он.

– Боли почти нет.

Карлайл улыбнулся, расписываясь в ее карте.

– Похоже, вы на редкость удачливы.

Она слегка повернула голову и впилась в меня взглядом.

– Это Эдвард удачливый.

– А, да, – сразу же согласился Карлайл, различив в ее голосе то же, что и я.

Списывать со счетов свои гипотезы как игру воображения она не торопилась. Пока еще нет.

«У меня все, – мысленно обратился ко мне Карлайл. – Действуй, как сочтешь нужным».

– Премного благодарен, – быстро и тихо шепнул в ответ я. Никто из людей меня не слышал. От моего саркастического тона губы Карлайла слегка дрогнули, пока он поворачивался к Тайлеру.

– А вам, к сожалению, придется у нас задержаться, – сказал ему Карлайл, приступая к осмотру неглубоких порезов, оставленных разбитым ветровым стеклом.

Что ж, я заварил кашу, значит, по всей справедливости мне ее и расхлебывать.

Белла решительно направилась ко мне и остановилась только когда подошла вплотную и от такой близости ей стало неуютно. Я вспомнил, как раньше, еще до того, как разразился хаос, хотел, чтобы она подошла ко мне. Желание сбылось, но в виде пародии на него.

– Поговорим? – шепотом спросила она.

Ее теплое дыхание овеяло мое лицо, мне пришлось отступить на шаг.

Притягательность она не утратила нисколько. Каждый раз, оказываясь рядом, она пробуждала во мне самые худшие и низменные инстинкты. Во рту ощущался прилив яда, тело подбиралось для удара, готовилось сжать ее в объятиях и впиться ей в горло зубами.

Разум был сильнее тела, но ненамного.

– Тебя ждет отец, – напомнил я ей сквозь зубы.

Она оглянулась на Карлайла с Тайлером. Тайлер не вспоминал про нас, а Карлайл прислушивался к каждому моему вздоху.

«Осторожнее, Эдвард».

– Мне бы хотелось поговорить с тобой наедине, если не возражаешь, – понизив голос, настаивала она.

А мне хотелось сказать, что я решительно возражаю, но я понимал, что все равно придется. Лучше уж сразу покончить с этим разговором.

Переполненный противоречивыми чувствами, я вышел из палаты. За моей спиной слышались ее спотыкающиеся шаги, она пыталась не отставать.

Мне предстояло закатить сцену. Я знал, какую роль себе выберу, каким персонажем прикинусь – злодеем.