Солнце полуночи

Не по этой причине меня охватило чувство… но какое именно? Раздражение? Или «злость» ближе к истине? Но это же бред.

На своем месте я оставался так долго, как только мог, но нетерпение все же победило, и я двинулся в рентгенкабинет другим путем. Беллу уже увезли обратно в палату, но пока сестра отвлеклась, мне удалось мельком взглянуть на ее снимки.

И я немного успокоился. С головой у нее все было в порядке. Значит, я все-таки не навредил ей.

Там меня и разыскал Карлайл.

«Выглядишь лучше», – мысленно отметил он.

Я молча смотрел перед собой. Мы были не одни: в коридорах толпились сотрудники больницы и посетители.

«А, да. – Он прикрепил ее снимки к световому щиту, но я и без того уже успел все разглядеть. – Ясно. С ней все в полном порядке. Молодчина, Эдвард».

Отцовская похвала вызвала у меня смешанную реакцию. Я был доволен и вместе с тем понимал: он не одобрит то, что я собирался сделать дальше. По крайней мере, не одобрил бы, если бы знал мои истинные мотивы.

– Пожалуй, схожу поговорить с ней – пока она не увиделась с тобой, – еле слышно пробормотал я.

Вполне весомые причины.

Карлайл рассеянно кивнул, продолжая изучать снимки:

– Хорошая мысль. Хмм…

Я присмотрелся, пытаясь понять, что вызвало его интерес.

«Ты только посмотри на все эти перенесенные сотрясения! Сколько же раз мать роняла ее?» – Карлайл засмеялся собственной шутке.

– Мне уже кажется, что этой девчонке просто не везет по жизни.

«Форкс – определенно неподходящее место для нее, пока ты здесь».

Я вздрогнул.

«Иди первым. Смягчи впечатление. А я подойду через минуту».

Я быстро и виновато удалился. Наверное, я наловчился слишком умело врать, если сумел провести даже Карлайла.

Когда я вошел в палату, Тайлер все еще что-то мямлил, продолжая извиняться. Белла, чтобы не выслушивать его раскаяния, притворялась спящей. Ее глаза были закрыты, но дыхание не выровнялось и пальцы время от времени нетерпеливо подрагивали.

Долгую минуту я вглядывался в ее лицо. Пока не подумал, что вижу ее в последний раз. При этой мысли грудь пронзила острая боль. Может, потому, что я терпеть не могу головоломки, оставшиеся неразгаданными? Объяснению недоставало убедительности.

Наконец я сделал глубокий вдох и подошел ближе.

Увидев меня, Тайлер что-то попытался сказать, но я приложил палец к губам.

– Она спит? – шепотом спросил я.