Солнце полуночи

И представить себе не могу, как заставить себя держаться от нее подальше.

Внезапно я, донельзя обрадованный, понял, что остаться с ней будет правильно – по крайней мере, теперь, когда Питер и Шарлотта уже в пути. На некоторое время находиться здесь со мной ей будет безопаснее, чем если я уеду. Я мог стать ее неожиданным временным защитником.

От этой мысли мне стало тревожно. Захотелось поскорее вернуться, чтобы играть роль защитника как можно дольше.

Эмметт заметил, как я переменился в лице. «О чем думаешь?»

– Прямо сейчас, – чуть смущенно признался я, – мне нестерпимо хочется броситься в Форкс и проверить, как там она.

– Неа! Раньше, чем планировалось, ты домой не вернешься. Пусть Розали хоть немного остынет. Ну пожалуйста! Ради меня.

– Постараюсь, – с сомнением ответил я.

Эмметт похлопал по моему карману с телефоном.

– Элис позвонила бы, если бы для твоей паники появились хоть какие-то основания. Она прямо помешалась на этой девчонке, совсем как ты.

На это мне было нечего возразить.

– Ладно. Но только до воскресенья.

– Нет смысла спешить назад – все равно будет солнечно. Элис говорила, мы освобождены от уроков до среды.

Я твердо покачал головой.

– Питер и Шарлотта умеют вести себя прилично.

– Да мне все равно, Эмметт. Со своим везением Белла забредет в лес в самый неподходящий момент, и… – Я вздрогнул. – Я возвращаюсь в воскресенье.

Эмметт вздохнул. «Ну точно спятил».

Рано утром в понедельник, когда я влез в окно спальни Беллы, она мирно спала. Я прихватил с собой масло, чтобы смазать защелку – безоговорочно капитулировав перед этим адским изобретением, – и теперь оконная рама отъезжала с моего пути бесшумно.

По тому, как ровно лежали волосы на подушке Беллы, я определил, что эта ночь выдалась не такой беспокойной, как когда я побывал здесь в прошлый раз. Она подсунула сложенные ладони под щеку, как ребенок, ее губы слегка приоткрылись.

Поразительным облегчением было находиться здесь и снова видеть ее. Я понял, что ничто другое не успокоило бы меня. Вдали от нее все не так.

Но далеко не все выглядело правильным, когда я был с ней рядом. Я сделал вдох и выдох, позволил пламени жажды прокатиться вниз по горлу. Слишком долго я пробыл в отъезде. Проведенное без боли и соблазна время придало нынешним ощущениям особую остроту.