Рассвет

Ты у меня самая лучшая, самая умная и самая талантливая сестра в мире!

Моментально оттаявшая Элис просияла.

– Рада, что тебе понравилось!

Наверху ждали Эсми и Рене. В шесть рук они с Элис быстренько вытряхнули меня из платья и облачили в темно-синий дорожный костюм, заранее отобранный Элис. Чьи-то добрые пальцы вынули шпильки из моей прически, и волнистые от косичек волосы свободно заструились по спине. По маминому лицу непрерывно катились слезы.

– Я тебе позвоню, как только узнаю, куда мы летим, – пообещала я, обнимая ее на прощание.

– Я вам все расскажу, как только Белла уедет, – перебила Элис, самодовольно улыбаясь при виде моей обиженной физиономии. Ну вот! Несправедливо, что я узнаю все самой последней.

– Приезжайте к нам с Филом поскорее. Вам надо на юг, хоть на солнышке погреетесь, – настаивала Рене.

– Сегодня дождя не было! – возразила я, ловко увиливая от обещания.

– Только чудом.

– Все готово! – объявила Элис. – Вещи в машине, Джаспер ее сейчас подгонит. – И она поволокла меня к лестнице. Рене кинулась за нами, пытаясь обнять меня на ходу.

– Мам, я люблю тебя, – шепнула я, спускаясь. – Как хорошо, что ты с Филом. Берегите друг друга.

– Я тебя тоже люблю, Белла, солнышко!

– Пока, мама. Люблю тебя, – еще раз повторила я прерывающимся голосом.

Эдвард ждал внизу, протягивая мне руку. Я сжала его ладонь, но мой взгляд тут же обеспокоенно забегал по небольшой группке собравшихся нас провожать.

– Где папа? – Я никак не могла его найти.

– Вон он, – вполголоса ответил Эдвард и потянул меня за собой.

Гости расступились. Чарли, оказывается, неуклюже подпирал стену позади всех, как будто нарочно спрятался. Покрасневшие глаза подтвердили мою догадку.

– Ой, пап…

Я прижалась к нему, не сдерживая льющихся ручьем слез, – что-то у меня сегодня глаза на мокром месте. Папа успокаивающе похлопал меня по спине.

– Ну что ты, что ты… Так на самолет опоздаешь.

Нелегко было сказать Чарли, как я его люблю, – в этом мы с ним похожи: нам проще перевести разговор на пустяки, чем признаться в чувствах. Нет уж, надо отбросить смущение.

– Я всегда буду любить тебя, пап. Не забывай.

– Я тоже, Беллз. Любил и буду любить.

Мы одновременно чмокнули друг друга в щеку.

– Позвони! – напомнил он.

– Обязательно, – пообещала я, зная, что больше ничего обещать не могу. Только звонить.