Сумерки

Вот он коснулся левого виска, и я поморщилась.

– Больно?

– Да нет, – ответила я. Разве это боль? Я подняла глаза и, увидев покровительственную улыбку Эдварда, разозлилась.

– Ваш отец ждет в приемном покое. Пусть забирает вас домой. Но если закружится голова или внезапно ухудшится зрение, сразу приезжайте ко мне.

– Могу я вернуться на занятия? – спросила я. Не хватало еще, чтобы Чарли за мной ухаживал!

– Сегодня лучше отдохнуть, – посоветовал доктор.

– А он вернется в школу? – поинтересовалась я, имея в виду Эдварда.

– Должен же кто-то сообщить добрую весть! – самодовольно изрек Каллен-младший.

– Вообще-то, – вмешался доктор, – почти вся школа собралась в приемном покое.

– О нет! – застонала я, закрывая лицо руками.

– Может, останетесь здесь? – с сомнением предложил доктор Каллен.

– Нет-нет! – испуганно вскрикнула я и тут же вскочила на ноги. Очевидно, я поспешила, потому что, потеряв равновесие, упала в объятия доктора. Он только головой покачал.

– Ничего страшного, – пролепетала я.

– Выпейте тайленол, – посоветовал он, осторожно ставя меня на ноги.

– Голова почти не болит! – упрямилась я.

– Вам очень повезло, – улыбнулся доктор, ставя подпись на моей выписке.

– Повезло, что Эдвард стоял рядом со мной, – поправила я, многозначительно глядя на своего спасителя.

– Ах, да, конечно! – согласился доктор, делая вид, что разбирает какие-то бумаги. Затем он подошел к Тайлеру.

– А вам, молодой человек, придется здесь задержаться, – объявил он Тайлеру, осматривая его ссадины.

Как только доктор отвернулся, я подошла к Эдварду.

– Можно тебя на минутку? – чуть слышно прошептала я.

Парень отступил, упрямо стиснув зубы.

– Тебя ждет отец, – процедил он.

Я посмотрела на доктора Каллена и Тайлера.

– Хочу поговорить с тобой наедине, если не возражаешь, – настаивала я.

Эдвард поморщился, а затем вышел из процедурной и быстро зашагал по длинному коридору.

– Чего ты хочешь? – раздраженно спросил он.

– Ты обещал объяснить, как все случилось, – напомнила я, но не так уверенно, как собиралась. Его внезапная враждебность пугала.

– Я спас тебе жизнь, а ты еще претензии предъявляешь!

Я едва сдерживала негодование.