Великосветская дама

Как скоро узнала Джорджиана, это и была великая Фэнкон. Преисполненная благоговения, Джорджиана заметила некоторую скованность в манере поведения модистки и изо всех сил старалась ничем ее не обидеть.

Следующие полчаса они занимались чрезвычайно приятным делом. Фэнкон демонстрировала многочисленные платья, а Джорджиана примеряла их. Кроме того, ей были предложены ткани, из которых можно было сшить платье любого фасона. Энтузиазм Беллы оказался заразительным, и Джорджиана, будучи не в силах побороть искушения, с интересом рассматривала элегантные творения модистки.

Однако, верная своему слову, выбрала она только два дневных платья, одно светло-сиреневого, а другое – темно-лилового оттенка. Оба были с высокой талией и отлично на ней сидели, подчеркивая фигуру. Джорджиана опасалась, что Фэнкон разозлится на нее из-за скромного заказа, особенно если вспомнить, сколько нарядов она перемерила, но суровое лицо модистки оставалось невозмутимым.

Значительное время потребовалось на обсуждение вечернего туалета для Джорджианы.

Фэнкон быстро выяснила, какие ей нравятся стили, но подходящего готового платья у нее не оказалось.

– Ваша кожа, мисс Хартли, не такая бледная, как у большинства женщин, но не беда. Мы подберем ткань, и к завтрашнему дню мои швеи сошьют вам наряд.

Взмахнув рукой, модистка призвала своих помощниц, которые принесли рулоны превосходных тканей лиловых и сиреневых оттенков. Набросив на Джорджиану несколько отрезов, Белла и Фэнкон принялись критически ее разглядывать. Джорджиана наблюдала за происходящим в зеркало.

– Это платье должно наилучшим образом подчеркивать достоинства вашей фигуры, – объявила Белла.

Джорджиана всерьез засомневалась, что пожилые дамы выбирали себе компаньонок в бальных залах.

Фэнкон отвернулась и вполголоса отдала какое-то распоряжение. Минуту спустя принесли новые ткани. На Джорджиану накинули газовую материю цвета морской волны, переливающуюся и поблескивающую, при виде которой она ахнула. Неужели стройная, худощавая русалка, отражающаяся в зеркальной глубине, – это она сама? Зеленовато-бирюзовый цвет отлично гармонировал с ее волосами и глазами и подчеркивал сливочный оттенок кожи.

Девушка стояла и смотрела, не в силах отвести глаз, а потом печально покачала головой:

– Нет, это не пойдет. Я же еще в трауре, не забывайте.

Фэнкон снова что-то негромко приказала, и на месте бирюзового газа появился шелк темно-желтого цвета. И снова Джорджиана не могла оторвать глаз от своего отражения.