Единственная

– Принадлежит, – кивнула Екатерина Александровна, снимая шляпу и поправляя и без того идеальную укладку рукой. – Но на нижних этажах обычно проходят совещания и работают сотрудники. На третьем – заседания. Ещё где-то адвокатура. Всё и не упомнишь! Спенсер сдаёт всю большую часть здания, потому что она ему банально не нужна.

– Мне кажется, это глупо. Сначала покупать дом, который тебе явно не по размеру, а затем расшвыривать его по кусочкам.

– Здесь так делают почти все, – пожала плечами Тасканова. – Чем больше здание, тем ты богаче.

– Хорошо, что никто не может видеть внутреннее богатство человека, – приподняв уголки губ, сказала Ада. – Тогда в нашем мире было бы куда больше бедных.

Екатерина понимающе усмехнулась, оставив на своих губах блуждающую улыбку.

Десятый этаж открыл перед Аделаидой панорамный обзор на весь город, изрядно заполненный высотными зданиями. Недовольно нахмурившись, девушка отвернулась. Она не боялась высоты, но всё равно чувствовала себя неуютно рядом с окнами в пол.

Стоя около них она всегда подсознательно страшилась свалиться вниз.

Ярко – красные стены коридора с поклеенными обоями, наверное, должны были смотреть красиво, но этот кричащих цвет лишь заставлял рот кривиться. Люстры противного жёлтого цвета с имитацией золота. Кричаще богатые, но оттого лишь более уродливые. Ада видела, что сюда вложили немало денег и, возможно, труда, но внешний вид помещения оставлял желать лучшего. Цепкий глаз девушки зацепился за голубой ковёр и она тяжело выдохнула, не имея сил рассматривать всё это безобразие.

– Тоже не нравится? – тихо спросила женщина, остановившись перед дверью с нарисованной цифрой «1».

– Совершенно, – покачала головой Петрова и попыталась сдержать улыбку, просившуюся наружу.

Закусив губу, девушка вошла в кабинет Спенсера, в надежде, что там интерьеры будут спокойнее.

– Екатерина? Боже мой, как давно мы не виделись! – воскликнул Виктор, вскакивая с кожаного кресла и подбегая к женщине. Ростом он был невелик, а тяжёлый, большой живот ещё сильнее сковывал движения.

Волосы на голове сбрызнуты лаком и приглажены в две стороны, словно подчёркивая округлость щёк и величину подбородка. Дорогой костюм обтягивал необъятные формы мужчины, так, что пуговицы пиджака явно норовили оторваться и вылететь собеседнику в лицо.

Обняв Тасканову, мужчина едва достал ей головой до плеча, но, не почувствовав ни капли скованности или неуверенности, лишь шире улыбнулся.