Единственная

Казалось, эта женщина даже не подозревала о существовании краски, либо же обновила цвет совсем недавно, потому что волосы, подпрыгивающие при ходьбе, определённо представлялись самыми натуральными на всём белом свете.

Кремовый костюм завершался широкой шляпой из фетра, попавшей в один тон с костюмом, а на ногах женщины красовались остроконечные туфли лазурного оттенка. Вся Тасканова казалась просто эталоном женственности и красоты, а каждый шаг её был ровным и чётким. Раскачивая бёдрами, женщина смотрела прямо перед собой с высоко поднятым подбородком.

Ада усмехнулась, подумав о том, что ей стоит попросить у Екатерины Александровны пару уроков модельной ходьбы, потому что самой себе она казалась жабой, нацепившей одежду не по размеру и совершенно недовольной, что её вытащили из уютного болота.

В кафе царила манящая и долгожданная прохлада. Проведя на улице всего пару минут, девушка уже готова была отдать все деньги, лежащие в кошелке, за карманный вентилятор. Присев за столик у самого окна, Аделаида расслабленно обвела глазами улицу.

Несколько улиц расходились лучами вдаль, около ресторана буйно цвела зелень. Спокойствие волнами накатывало на девушку, позволяя ей на время забыться.

– Надеюсь, ты не против, что я опять решила всё за нас обеих. Я попросила хозяина приготовить лучшие блюда из своего меню для тебя! А если не понравится, возьмёшь мою пасту, – объявила Тасканова, отодвигая стул и отвлекая Аду от мыслей. – Выпрямись, боже! – ударив девушку по лопаткам, воскликнула Екатерина недовольно.

 – Носишь такое платье и причёску, а сгорбилась, будто трехсотлетняя старуха.

– Мне ещё очень далеко до вашей грации и грации мамы, как видите.

– Дело опыта, это придёт. Итак, давай поговорим о наших насущных делах. Я просто безумно хочу услышать от тебя, моя милая, истории о детстве в Кусад де Шевалле. Говорят, это просто замечательное местечко! А, – Екатерина задумывалась, прикрывая глаза рукой от попадавшего через окно солнца. – Ты ведь училась в Эрнистоне?

– Да. Там нашлась единственная школа, где давали хоть какие – то знания.

– Наслышана о директоре, – в голосе женщины прослеживался незнакомый для Петровой оттенок, но она приказала себе не думать об этом.

– Мы не общались. Не было причин, – пожала плечами Аделаида, улыбаясь. – Я старалась хорошо учиться и не влезать в конфликты.

– Неужели получалось?

– Не всегда, конечно, но я была очень старательна. Я закончила десять классов с двумя четвёрками.

– Хорошо, милая.