Единственная

Могла ли Левская и впрямь видеть будущее? Могло ли оно открывать ей тайны?

Тёмный дом стал единственной защитой, способной отделить пугающий внешний мир от желающей спрятаться ото всех Аделаиды. День, проведённый на ногах, окончательно выбил её из колеи, оставляя после себя лишь ощущение излишней полноты и нереальности происходящего. Найдя в складках дивана телефон, девушка, наконец, посмотрела на время и, ужаснувшись, тут же откинула мобильник в темноту. Она не спала уже больше двадцати часов и, наверное, это стало единственным оправданием, которое смог придумать мозг девушки перед тем, как она, кинув обувь в сторону прихожей, уснула прямо на диване.

Глава 4. Люди из глубин памяти.

– Ада, миленькая, открывай! – кто – то настойчиво стучал в дверь уже на протяжении десяти минут, но девушка, старательно прячась от солнечных лучей и всяких звуков, пыталась засунуть голову между подушками. В конце концов, она имеет право выспаться. – Ада!

Звук становился всё настойчивее и продолжительнее.

Недовольно открыв глаза и потерев их руками, девушка, наконец, подняла голову с дивана, разминая затёкшие плечи и спину. Платье окончательно помялось, а на голове, по ощущениям, произошло нечто просто невероятное. Пройдя мимо зеркала с закрытыми глазами, чтобы раньше времени не испугаться самой себя, но, видимо, испугать других, Аделаида щёлкнула ключом в замочной скважине и, выдавив улыбку, приоткрыла дверь.

Стоящая за ней тётя Лиза явно не ожидала увидеть свою соседку в подобном виде и, наверное, именно поэтому, на пару секунд женщина удивлённо затормозила, отшагнув назад.

– Боже мой, Ада, ты ночью что, грузила вагоны с углём? – удивлённо спросила Елизавета, хлопая глазами и, открывая дверь шире, прошла внутрь дома.

– И Вам доброе утро, тётя Лиза, – девушка была совершенно недовольна тем, как

по-собственнически женщина вошла в её прихожую, но промолчала, лишь уныло поджав губы. В конце концов, это недовольство, наверняка, было вызвано только лишь ранним пробуждением.

 – Что – то срочное? Ночь была и впрямь тяжёлая.

– Я взяла на себя смелость позвонить Екатерине Александровне, о которой мы вчера разговаривали. Сказала, что случилось кое – что срочное, и она просто обязана приехать к этому дому и встретиться со мной, – настойчиво закивала Елизавета, оборачиваясь на Петрову и смотря на неё с явным осуждением. – Тебе бы привести себя в порядок. Родная мать в таком виде не узнает.