Сколько стоит любовь?

– Эти детали можно использовать для фальсификации скачек.

Мисс Даллинг нахмурилась:

– Значит, информация используется, чтобы… каким-то образом придать аферам видимость законности?

И тут Диллон отбросил всякое притворство.

– Давайте заключим сделку. Если скажете, почему так добиваетесь возможности просмотреть реестр, я вам все объясню.

Несколько напряженных мгновений она молчала, после чего отвернулась.

– Я устала повторять, что все дело в тетушке. Она желает знать… Вы говорили с ней и удостоверились, что это правда.

В голосе слышались нетерпеливые нотки.

Диллон вздохнул про себя. Деймон прав. Единственная возможность узнать ее тайны – завоевать доверие.

А единственный надежный и верный способ завоевать доверие – соблазнить ее.

Действовать надо поскорее.

Повернув Прис лицом к себе, он поймал ее руки и стал теснить к густым кустам живой изгороди. И только потом подступил ближе.

Ее глаза расширились. На какое-то неуловимое мгновение она растерянно посмотрела на него.

– Какого черта вы тут вытворяете? – прошипела она раздраженно.

Ее надменность подействовала, как острые шпоры на коня. Наклонив голову, он обернул вокруг пальца густой темный локон, выскользнувший из тугого узла.

Она затаила дыхание. Диллон поймал ее ошеломленный взгляд, потом осторожно обвел контуры ее лица указательным пальцем.

В изумрудно-зеленых глазах вспыхнуло желание. Она безуспешно попыталась подавить дрожь. Он увидел, как опустились ее веки.

Только святой не подвинулся бы ближе, пока между телами не осталось и ничтожного дюйма.

Следующие слова он прошептал ей в губы:

– Думаю, вы настолько одержимы деталями реестра, что попробуете убедить меня.

Черные ресницы взлетели вверх. Глаза, смотревшие на него, не были затуманены желанием: в них сверкала ярость, смертоносная, как острие шпаги.

– Что же случилось с… – Ее голос изменился: передать тембр она не смогла, зато интонации ей вполне удались.

Он спокойно выдержал натиск ее гнева, прежде чем пожать плечами и перевести взгляд на два соблазнительных холмика, вздымавшихся над круглым вырезом платья.

– Я передумал. Ваши прелести слишком заманчивы. В тот раз я чересчур поспешил, действуя под влиянием момента. Так уж получилось.