Неуловимая невеста

После его ухода Эмили вышла во двор вместе с Арнией и Бистером, который весьма серьезно воспринимал свою роль наставника Эмили. Выглянув в окно и насмотревшись, как Бистер, обнимая Эмили за плечи, держит ее руку и показывает различные приемы метания ножей, Гарет на миг пожалел, что не вызвался учить ее сам.

Но он хотел, чтобы она умела обороняться, а будь он ее учителем, Эмили то и дело отвлекалась бы.

Гарет направился в другой, более живописный дворик. Но и там не нашел ничего интересного. Раздумья о том, что сейчас могут делать его братья по оружию, отнюдь не располагали к спокойствию и ясности духа.

Думать о приспешниках Черной Кобры тоже не слишком хотелось. Он вернулся в дом и обнаружил, что ноги сами несут его в гостиную. Остановившись в арочном проеме, он увидел Эмили, сидевшую на самом большом диване среди пухлых подушек. Взор ее был устремлен в окно, лицо рассеянное, отстраненное.

Его сапоги бесшумно ступали по толстой ковровой дорожке коридора. Она не знала, что он здесь.

Он шевельнулся. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом.

– О чем вы думаете? – вырвалось у Гарета.

Она пожала плечами.

Ему следовало спросить, о ком она думает.

О нем? О Кэткарте?

Или о призраке Макфарлана?

И ему вдруг стало необходимо узнать правду. С тех самых пор, как он имел глупость поцеловать ее на шхуне, его одолевали вопросы: о чем она думает, чего хочет, что у нее на уме? О том, что правильно, благородно, что приемлемо в этих обстоятельствах? Или о том, что именно эти обстоятельства – причина тому, что она вынуждена общаться с ним?

Шагнув в комнату, он стал обходить бесчисленные разбросанные по полу подушки и низкие столики.

– Могу я присоединиться к вам?

– Конечно.

Она выпрямилась, подобрала юбки, явно приглашая его сесть рядом.

Он так и сделал. Но диваны не предназначались для чинного на них сидения.

– И как вам нравится ваше путешествие?

– Что же… довольно познавательно во многих аспектах. И несомненно – волнующе.

– Боюсь, мы так и не увидим ни пирамид, ни сфинксов.

– Не могу сказать, что я очень огорчена. Предпочитаю добраться до Александрии живой и не попасть в лапы людей Черной Кобры.

– Вы правы.