По желанию дамы

Такая эмоциональная защита держала других на расстоянии; посторонним разрешалось видеть лишь то, что хотела показать вдовствующая герцогиня.

Разглядеть «вуаль» Эдвины оказалось еще труднее. Деклан кое-что заметил, только поняв, что в ее арсенале наверняка имеется подобное средство защиты. Благодаря тому что она по натуре была живой и общительной, ее «доспехи» напоминали зеркало, отражавшее то, что хотели видеть окружающие, – и отнюдь не то, что на самом деле скрывалось за «доспехами».

Милли и Касси он тоже не обделил вниманием.

И у них имелись защитные «вуали», хотя куда более мягкие и прозрачные, в соответствии с их характерами. Лукаста, вне всяких сомнений, отличалась железной волей – иначе ей не удалось бы столько лет бороться с превратностями судьбы. Из всех трех ее дочерей Эдвина была больше всех похожа на мать, она тоже обладала гибкой, пластичной и в то же время непреодолимой женской силой.

Это озарение снизошло на него несколько ночей назад и заставило задуматься.

Впервые обратив внимание на Эдвину, он полагал, что Делбрейты окажутся обыкновенными, консервативными и даже в чем-то скучными аристократами. На самом же деле они скрывали тайну настолько необыкновенную, что она могла бы вызвать в обществе скандал. Вскоре ему стало совершенно ясно, что в незаурядности Делбрейты вполне способны дать фору самим Фробишерам.

Лукаста оказалась совершенно не похожей на обычную вдову, больше всего озабоченную соблюдением приличий, какой он ее вначале считал.

Ну а Эдвина…

Его представления о самом обыкновенном, предсказуемом, традиционном браке испарились.

Женщина, которую он взял в жены, совсем не соответствовала его прежним представлениям о девушке, на которой он мог бы жениться.

Ее маленькая ручка лежала у него на рукаве; она была почти невесомой, словно птичка, присевшая на ветку. И все же ее близость настолько занимала все его мысли и чувства, что он едва замечал, что говорят люди вокруг них. Вот почему иногда отвечал невпопад.

Его совершенно не интересовали те, кто их окружали; он думал только о ней.

Эдвина объяснила, что им необходимо бывать в свете, чтобы «заявить о себе». Деклан не был уверен, что до конца ее понял, но она явно преследовала какую-то цель. Поняв, что она, в отличие от него, чувствует себя в высшем обществе как рыба в воде, он доверился ей, хотя так и не понял, чего именно она сейчас добивается.

И самый этот факт уже кое-что значил.