По желанию дамы

 – Я слышал, кто-то из вашей семьи недавно уговорил американских колонистов подписать новый торговый договор. В чем там было дело, а? Это были вы?

Переговоры вел Роберт, один из двух старших братьев Деклана, самый искусный дипломат среди Фробишеров. Договор, который Роберт привез из Джорджии, не только еще больше обогатит их семейство, но и пополнит королевскую казну.

– Это был не я, – с улыбкой ответил Деклан. Видя, что Фицуильям намерен упорствовать, он пояснил: – До меня такие слухи не доходили.

Зачем ему обращать внимание на слухи, если ему были известны факты?

Он не собирался никому делать одолжения, посвящая в дела своей семьи.

Единственная причина, которая заставила его сегодня прийти сюда, стояла рядом с ним – его очаровательная, сияющая молодая жена.

Его словно магнитом притягивало к ней – ослепительной, блистательной и соблазнительной, поистине обворожительной от золотистых кудрей на голове до изящных маленьких ножек. Она полностью завладела его мыслями. Отчасти это было физическое притяжение – да и какой мужчина из плоти и крови устоит перед таким совершенством? Ее светлые кудри обрамляли прекрасное лицо в форме сердечка; огромные голубые глаза лукаво смотрели из-под длинных ресниц; иногда она красиво выгибала брови.

На ее бело-розовом лице не было ни одного пятнышка, если не считать очаровательных веснушек на носике, а полные розовые губы так и манили их поцеловать. Однако ее губы почти постоянно двигались, чаще всего – расплывались в улыбке; выражение ее лица постоянно менялось, отражая смену настроения и живой интерес, а блестящие голубые глаза, словно зеркало, отражали глубокий ум.

Если добавить к этому изящную маленькую фигурку – она напоминала уменьшенную копию Венеры, – станет понятно, почему ни одно другое живое существо не способно было так прочно завладеть его вниманием. С того самого мгновения, когда он впервые увидел ее, Деклан понял, что за нее стоит бороться. Авантюрист в глубине души, он решил добиться ее – и добился.

Они были женаты лишь немногим больше трех недель. Год назад, когда он вернулся в Лондон из Нью-Йорка и должен был месяц ждать следующего плавания, от скуки и поддавшись на уговоры старых друзей, он отправился с ними на бал. Потом, и в Нью-Йорке, и на обратном пути, его грызла совершенно новая, неведомая ранее тоска, неизведанное желание. Совершенно неожиданно его мысли обратились к теплу собственного семейного очага, он задумался о семье.

О браке.

О жене.