По желанию дамы

Поцелуй становился все глубже, проникновеннее. Она соблазнительно разомкнула губы, и его язык тут же отправился исследовать ее рот. Завоевывать и распоряжаться.

Хотя Эдвина выходила замуж девственницей, в первую брачную ночь ее никак нельзя было назвать зажатой и испуганной. Она с радостью погрузилась в водоворот новых ощущений, и ее огромное, всеобъемлющее желание ошеломило Деклана. Его завораживало ее откровенное стремление научиться у него всему, что касается страсти. Ее неутомимая жажда приключений в этой области продолжала его пленять.

И совершенно порабощала.

Он с удовольствием ей поддавался. Единственной мыслью, которая оставалась у него в голове, когда он увлек ее на постель, было то, как лучше воспользоваться плодами своей капитуляции.

Эдвина плавала на волнах триумфа. Ей хотелось отпраздновать событие, которое она считала своей маленькой победой, – их успех в высшем обществе, всецелое одобрение светом их союза.

Радость и наслаждение играли и переливались в ней. Спиной падая на постель, она чувствовала, как ее накрывает волной возбуждения.

Пальцы Деклана нащупали шнуровку ее корсета, а она принялась расстегивать большие пуговицы его жилета. Он остановился только для того, чтобы сбросить и сюртук, и жилет, не заботясь о том, куда они упадут, а Эдвина тем временем приступила к его рубашке.

В этой сфере их брака она с самого начала чувствовала себя совершенно уверенно и была благодарна мужу за его страстность, искренность и мастерство в любовной игре. Он был уверен в себе, и при этом откровенно желал ее, стремился завоевать – был совершенно поглощен происходящим и жил этим мгновением.

Он был полностью открыт в своих чувствах к ней.

Показывал, как много она для него значит.

Она отправилась в это приключение с открытым сердцем, окрыленная уверенностью в том, что любима и желанна.

Ни одна женщина не способна жаждать большего от своей первой брачной ночи!

И, начиная с той ночи, они вместе открывали для себя все новые радости.

Она старалась научиться всему, чему он мог ее научить, и всему, чему она могла научиться по собственному почину.

И каждую ночь, хотя цель их оставалась одной и той же, пути к ней оказывались разными, дороги – всякий раз новыми, а открытия, с которыми они сталкивались, – свежими и всепоглощающими.

Деклан целовал ее, дразнил языком. Эдвина отвечала ему, применяя все приемы соблазнения, которые успела освоить. Она вытащила полы его рубашки из брюк и расстегнула последнюю пуговицу.