Прекрасная Юнона

Он ненадолго остановился там, где она не могла его видеть. Ее нежное контральто обволакивало его, позволяя волнам мелодии проникнуть в глубь сознания. Звуки ласкали его, как нежное прикосновение. Усмехнувшись, Мартин двинулся вперед. Песнь сирены, иначе не назовешь, подумал он.

Хелен внимательно следила, когда он появится снова, и, когда Мартин вопросительно поднял брови, она в ответ подняла свои и, вздернув подбородок, перестала петь.

Широко улыбаясь, Мартин постарался как можно лучше разместить камни под коляской и направился за остальными.

По правде сказать, стойкость прекрасной Юноны казалась ему поразительной. А ведь он мог поклясться, что знает о женщинах все. Однако эта женщина не стала ныть из-за задержки в дороге или капризничать по поводу возможных последствий поездки. Последствий, которых ни он, ни она не могли избежать.

Еще три похода туда и обратно, и камней набралось достаточно, чтобы попытаться вырваться из вязкого плена. Упершись руками в бока, Мартин встал рядом с коляской и посмотрел вверх на свою помощницу:

– Мне придется подтолкнуть коляску сзади.

Вы сможете удержать лошадей, когда они выберутся на берег?

Его удостоили взглядом, исполненным высокомерного снисхождения.

– Конечно, – ответила Хелен. Затем, спустившись с горних высот, поинтересовалась: – Вы думаете, они рванут с места?

Мартин с легкой усмешкой покачал головой:

– Нет, если вы будете держать поводья накоротке. – Он обошел коляску сзади. – Когда я скажу, слегка стегните их.

Замерев в напряженном нетерпении, Хелен послушно дождалась его команды и щелкнула поводьями. Лошади напряглись, и коляска медленно двинулась, колеса коснулись твердой земли, и она выехала из воды. Лошади сильно тянули вперед. Преодолевая внезапно охвативший ее страх перед могучими животными, натянувшими поводья, Хелен решительно потянула назад, стараясь удержать их. Она воспользовалась тормозом, чтобы зафиксировать колеса, и коляску немного занесло.

Но тут рядом с ней появился Мартин, забравший поводья из ее внезапно ослабевших рук.

– Молодец, девочка!

От этого одобрительного замечания ей стало тепло, а под взглядом его сверкнувших глаз – еще теплее. Хелен с досадой почувствовала, что краснеет. Ее охватила внезапная слабость, похожая не на обморок, а скорее на приступ истомы. Она подвинулась на сиденье, освобождая для него место, и с особой остротой ощутила тепло его большого, сильного тела.