Прекрасная Юнона

Небольшое приключение могло немного оживить унылую перспективу ее одинокого будущего.

Они быстрым шагом вышли из леса. В густых сумерках вырисовывался силуэт двухколесного экипажа, запряженного парой гнедых.

– Какие красавцы! – не удержавшись, воскликнула Хелен.

Вид лошадей и экипажа говорил о многом. Очевидно, ее спаситель был человеком состоятельным. Он, улыбаясь, оставил Хелен возле коляски и подошел к лошадям, успокаивающим движением погладил их морды.

Хелен осмотрела коляску, сомневаясь, что ее вечернее платье позволит ей, не нарушая приличий, взобраться на расположенное высоко над колесами сиденье.

Она уже собралась попытаться преодолеть этот сложный подъем, когда пара сильных рук обхватила ее за талию и без труда подняла наверх.

Когда ее бережно усадили на сиденье, она залилась яркой краской.

– Э-э… благодарю вас. – Улыбка ее спасителя светилась нескрываемым озорством. Хелен сделала вид, что озабочена тем, чтобы расправить юбки, в то же время из-под ресниц наблюдая, как он отвязывает поводья.

Она знала, что весит не так уж много, и все же его забота заставляла чувствовать себя до смешного хрупкой. Дело было даже не в поразительной мощи его рук, обхвативших ее талию. Все дело было в том, с какой невероятной силой ее сжавшиеся в комок нервы ответили на эту краткую и вполне обыденную близость. Никогда в жизни Хелен не испытывала такого странного ощущения. Господи, да что же с ней происходит?

Ее спаситель запрыгнул на соседнее сиденье.

Он сделал это с легкостью прирожденного атлета. Его движения оставляли впечатление сдерживаемой мощи, порожденной сочетанием утонченной элегантности и внушительных размеров. Сочетанием поистине чарующим. Хелен с готовностью признавала это.

Он взглянул на нее:

– Удобно?

Хелен кивнула. Этот простой вопрос рассеял последние опасения. Как полагала Хелен, ни один негодяй не стал бы интересоваться, удобно ли устроилась его жертва. Спаситель заставлял ее трепетать, но не пугал ее.

Капля дождя упала на руку Мартина, и он поспешил вскинуть поводья. Начинавшийся дождь отвлек его от мыслей о женщине, сидевшей рядом, и он сосредоточился на более практических материях. Близилась ночь, а с ней надвигалась непогода.

Мартин смерил спасенную им женщину оценивающим взглядом. Поднимая ее на сиденье, он как следует разглядел ее изящные щиколотки и ее вне всяких сомнений шелковое тонкое и изысканное платье.