Прекрасная Юнона

Потом бросил на Хелен неприязненный взгляд:

– Проклятье!

Посмотрев на нее с угрозой, он отвернулся и снова уставился на своего товарища. Помогая ему подняться на ноги, мужчина прорычал:

– Давай бросим это дело. Земли хозяина совсем недалеко отсюда. По мне, так пусть сам разбирается.

Его слова донеслись до Хелен. Ее глаза расширились от удивления.

– Ты хочешь сказать, что это не твой хозяин? – Она перевела взгляд на неподвижное тело у ее ног. Господи! Что она наделала?

Мужчины тоже уставились на обмякшую фигуру.

– Этот франт? Да мы никогда его в глаза не видали, миссис.

– Кем бы он ни был, когда очнется, ему не очень-то понравится то, что вы сделали, – со смехом добавил второй.

Хелен сглотнула и махнула пистолетом. Недовольно ворча, оба негодяя двинулись к зарослям, где стояла жалкая повозка, запряженная одной полудохлой клячей. Они забрались в повозку и, стегнув лошадь, поехали по разбитой дороге.

Оставшись во мраке наедине со своим лежащим без сознания спасителем, Хелен уставилась на его неподвижную фигуру:

– О господи!

С самого утра ее преследовали сплошные несчастья.

На рассвете ее похитили, завернув в какое-то вонючее одеяло. Потом несколько раз пересаживали из одного экипажа в другой, пока звуки Лондона не остались далеко позади. Весь день ее толкали и тискали, связывали и затыкали рот, выкручивали руки и запихивали в грязные повозки. Голова до сих пор гудела. А теперь, когда ее наконец спасли, она воспользовалась этим, чтобы оглушить своего спасителя.

Хелен со стоном приложила руку ко лбу.

На сегодня ее удача явно взяла выходной.

Глава 2

Затылок болел. Первое, что пришло в голову Мартину, когда очнулся, – это мысль о том, что он еще жив. Однако, приподняв веки, он понял, что ошибся. Над ним склонился ангел с золотыми волосами, озаренными неземным сиянием. Внезапная боль заставила его снова закрыть глаза.

Но он не мог умереть. Голова болела слишком сильно, даже несмотря на то, что она покоилась на самых мягких коленях, которые можно себе представить.

Нежные пальцы погладили его бровь. Он сжал их одной рукой. Ангел не исчез. Мартин ощутил живую теплую плоть.

– Что случилось? – Он поморщился от боли.

Хелен склонилась над ним и сочувственно прищурилась:

– Я ужасно виновата, что ударила вас. В челюсть. Вы опрокинулись назад и налетели на сук.

Когда спазм от боли прошел и черты лица ее спасителя разгладились, Хелен почувствовала себя еще больше виноватой.