Красавец опекун

 – Если бы кто-нибудь заметил их входящими в мой дом, весь город тут же облетела бы новость, что я завел себе гарем.

При виде его улыбки Каролина недоуменно заморгала, а заслышав подобное заявление, широко раскрыла глаза. Притворяться несведущей не было смысла. Заметив странный блеск в синих глазах герцога, когда он смотрел на нее, она порадовалась, что он является ее опекуном. Она мало разбиралась в моральных принципах мужчин вроде него, но подозревала, что ее нынешнее положение защитит ее, как ничто другое.

Макс размышлял о том же самом, все прочнее утверждаясь в мысли, что нужно как можно скорее откреститься от навязанной ему ответственности. Помимо того что у него не было никакого желания выступать опекуном четырех девушек брачного возраста, ему нужно было избавиться от преград на пути к сердцу Каролины Твиннинг. Тут он осознал, что свою семью она описала намеренно беззаботно и скупо.

– Начните сначала. Кем была ваша мать и когда она скончалась?

Каролина не была готова рассказывать свою биографию, ведь она ожидала встретить старого герцога, который был в курсе всех событий.

– Моей мамой была Каролина Фарнингэм, из стаффордширских Фарнингэмов.

Макс кивнул. Древний род, всеми уважаемый и с большими связями.

Каролина скользила взглядом по рядам книг, стоящим на полках за спиной герцога.

– Она умерла вскоре после моего рождения, так что я никогда ее не знала. Несколько лет спустя мой отец женился во второй раз, теперь уже на дочери из местной семьи, намеревавшейся отбыть в колонии. Элеонора была ко мне добра и хорошо о нас всех заботилась. Ее не стало шесть лет назад. Мой отец, разумеется, так и не смог смириться с тем, что у него нет наследника. На нас четверых он почти не обращал внимания, и мы всецело находились на попечении Элеоноры.

Слушая рассказ Каролины, Макс все прочнее утверждался в мысли, что у сэра Томаса Твиннинга явно были нелады с головой. Любящим отцом его уж точно нельзя назвать. Остальные девушки являлись ее сводными сестрами, и, возможно, они не такие красивые, как она. Этот вопрос ему хотелось прояснить немедленно, но не успел он его вежливо сформулировать, как ему в голову пришла другая, еще более интригующая мысль.