Идеальная невеста

И уж разумеется, совершенно не знал ту элегантную и уверенную даму, которой она стала.

Она подняла глаза, поймала его на подглядывании и дружелюбно улыбнулась, словно признавая их права на взаимное любопытство.

Искушение удовлетворить его росло.

Кэро повернула голову. Майкл проследил за направлением ее взгляда. Привлеченный скрипом колес, из конюшни показался Хардэйкр, его конюх. Приблизившись, он почтительно приветствовал Кэро. Та с безмятежной улыбкой назвала его по имени. Заводя экипаж на конный двор, Майкл и она наперебой объясняли, что случилось.

– Лучше оставить его на часок-другой. Сейчас распрягу его и сам все проверю. Может, и пойму, в чем дело.

– Вы спешите? – спросил Майкл. – Если да, я мог бы одолжить вам лошадь и кабриолет.

– Не стоит. С удовольствием проведу часок в покое и тишине.

– Может, чаю? – предложил он, заботливо беря ее под руку.

– С удовольствием, – обрадовалась Кэро и, кивнув Хардэйкру, последовала за Майклом.

И все же паника постепенно уходила. Кто мог предсказать, что едва не случившееся несчастье обернется такой удачей.

– Миссис Энтуистл по-прежнему ваша экономка?

– Да. Штат слуг не менялся вот уже много лет.

Она посмотрела на крепкий каменный дом с остроконечной крышей и маленькими слуховыми окнами. В саду, через который они проходили, сладко пахло созревающими фруктами.

– Но ведь именно это тянет нас обратно, не так ли? Приятное однообразие. Когда сознаешь, что дома все остается по-прежнему, на душе становится легче.

Майкл долго смотрел ей в глаза, прежде чем кивнуть.

– Собственно говоря, я об этом не думал… но вы правы. – Он остановился, пропуская ее вперед.

– Вы в Брэмшо надолго?

Кэро ухмыльнулась, понимая, что Майкл не заметит подобного неприличия.

– Я только что приехала… – «Прочитав паническое послание своей племянницы Элизабет», – мысленно добавила она. – И наверное, останусь на несколько недель.

Они подошли к задней двери. Майкл потянулся к ручке, всем своим существом ощущая присутствие Кэро. Провожая ее по сумеречному коридору в гостиную, он невольно отметил не просто женственность, но воздействие этой женственности на его сознание.