Кэти Кин. Беспокойные сердца

Возможно, для учебного класса это просто великолепно, но для театрального мира Нью-Йорка, а тем более для Бродвейского танцевального центра – абсолютно ничто. Джейсон Бравард преподавал в музыкальном театре продвинутого уровня, но он также был хореографом, лауреатом премии «Тони». Всегда оставался шанс, что он остановит занятие, крикнув: «Ты! Тощий латиноамериканец, оторвавший рукава от старой полицейской рубахи своего брата, чтобы не видно было пятен пота подмышками! Ты именно тот, кто мне нужен, чтобы сняться в моем последнем Бродвейском шоу».

Ладно, шанс был небольшой, но все же он был.

Песня закончилась, и на этом завершилось занятие. Вытирая пот с лица краем футболки, я направился вслед за толпой танцоров к нашим сумкам, прислоненным к стене, надеясь, что не забыл бутылку с водой.

– Привет, Хорхе.

Я обернулся, и Джейсон поманил меня к себе. Я? Серьезно? Не думал, что он знает мое имя. Может быть, это мой шанс, как у пуэрториканки Пегги Сойер! Я пришел на эти уроки салагой, но Джейсон Бравард мог сделать меня звездой!

– Ты хорошо там смотрелся.

 – Джейсон скрестил руки на груди, глядя на меня, как на сочный апельсин в «Фэирвэй», который он собирается приобрести. – Действительно хорошо. Усовершенствовался за лето. Ты же закончил школу, верно?

– Да. Выпустился этой весной. – Я украдкой пытался вытереть лоб. Хотелось бы все это обсудить в тот момент, когда я не истекаю потом. Когда вокруг не носятся «Продавцы новостей».

Могло показаться, что они слишком устали от доставки новостей во все эти газеты, чтобы так много прыгать, но, видимо, нет.

– Работаешь?

– Нет. – Я был уверен, что он имеет в виду выступления, а не переворачивание нарезанного сыра для покупателей во время обеда. – Я планировал пойти на прослушивание, но…

– Лето закончилось, – перебил он. – Настоящая работа начинается сейчас.

Я кивнул. Джейсон потер рукой свою бороду с проседью, как он делал, когда отчитывал нас за то, что мы испортили его постановку танца.

– Полагаю, ты слышал об открытом прослушивании в «Хэлло, Долли!», – сказал он наконец. – Ты и все те, кто только что приехал на автобусе из Уичито[31 - Город в США.] с чемоданом, набитым париками и туфлями для выступления.

– Вашингтон-Хайтс – это не Уичито, – возразил я.

– Ты местный? – Он поднял бровь. – Мне следовало узнать жителя Нью-Йорка. Города, гравий в котором помогает мягко приземляться.